Тот все еще обитал на улице Бюффо, где Мишель Тилорье ревниво его выхаживала, запретив кому-либо, кроме врача, приближаться к дому. Случай подарил ей мужчину, в которого она с детства была влюблена, и она вознамерилась сохранить его для себя. Если и удастся его спасти, то не для того, чтобы он достался другим. В особенности другой! И Жуан оказался перед дилеммой: допустить выздоровление барона, рискуя тем, что Лаура в конце концов узнает, что произошло, или же завершить свое дело, чтобы навечно избавить Лауру от этого человека.
Этот внезапный отъезд был спасительной соломинкой, и надо было хвататься за нее, чего бы это ни стоило!
На следующий день в мэрии новенького, с иголочки, 2-го округа, в присутствии свидетелей в лице Лепитра и Луизы Клери, плачущая от счастья Бина сочеталась браком с повелителем своих дум. Жюли Тальма, к которой Лаура зашла накануне вечером объявить об их «окончательном» отъезде, оказалась не в состоянии присутствовать на каком бы то ни было бракосочетании: она только что потеряла старшего сына и готовилась к разводу. Бедная женщина тонула в слезах. Не отходившая от нее старая подруга Луиза Фюзиль, у которой она собиралась пожить некоторое время (красивый дом на улице Шантерен был продан гражданке Богарне), окружила ее заботой и вниманием, ведь здоровье Жюли заметно пошатнулось. И Лаура с большей грустью, чем сама того ожидала, простилась с ней."
"Утром первого декабря Лаура с тяжелым сердцем передала ключи посланнице Жюли и вместе с молодоженами села в почтовую карету, запряженную четверкой лошадей, с кучером и форейтором, которая должна была доставить их в Гавр. Хотя и ждало ее впереди увлекательное приключение, сердце ее разрывалось, ведь она оставляла здесь стольких любимых людей, не ведая, суждено ли будет им свидеться вновь. Анжа Питу так и не выпустили из тюрьмы, и ей не удалось повидать его, но она сумела передать ему записку о том, что Директория высылает ее в Америку. Лали и всем домашним в Сен-Мало пришлось сообщить, что она отправляется в «долгое путешествие». Но оставался тот, чье имя она боялась произносить даже мысленно, такую боль оно вызывало. С тех пор как она увидела его в доме «невесты», Батц, казалось, начисто забыл об их короткой любви. Он не только не пришел на улицу Монблан, но даже и не подумал послать коротенькую записку! Без сомнения, она уже была вычеркнута из его памяти, как в свое время была вычеркнута Мари. Лауре показалась, что она переживает такое же отчаяние, которое испытывала молодая актриса на эшафоте. Конечно, ее собственная судьба была не такой ужасной, но, покидая Париж без надежды на возвращение, Лаура едва не сожалела о том, что 9 термидора спасло ей жизнь.
Карета катила по Елисейским полям.