Автор
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игры в любовь и смерть. Книги 1-3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба шестнадцатилетней Анны-Лауры де Лодрен переворачивается с головы на ноги в день её свадьбы с красивым маркизом де Понталека при дворе Людовика XVI. Героиню ждут испытания любви и предательства, увлекательные приключения и опасные тайны во времена французской революции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она так была рада, что даже высокомерная складка у губ супруга, узнавшего, что это девочка, не трогала ее: у нее была Селина, и ей достанется вся неизмеримая любовь, которую она вот уже много месяцев носила в себе… И она девочка, а значит, останется с матерью, не то что мальчик.
В тот же день малышку нарекли именем Элизабет-Луиза-Антуанетта-Клотильда. 3 июня стал днем именин этой первой французской королевы, хотя такое же имя носили и королева Сардинии, сестра Людовика XVI, и мадам Елизавета. Девочка была записана дочерью Анны-Лауры де Лодрен, в замужестве маркизы де Понталек, и неизвестного отца, причем настоящая мать не выказала ни капли протеста. Наоборот, она нашла самые трогательные в мире слова и изъявления благодарности подруге за то, что та приняла на себя тяжкую ношу и подарила ее дочери имя, пусть и не слишком блестящее, но тем не менее принадлежащее гордому бретонскому роду.
— Не знаю, что уготовит ей судьба, — вздыхала она, ласково проводя пальцем по белокурому пушку, выбивавшемуся из кружевной пены чепчика, но, по крайней мере, она, не краснея, сможет называть имя своей матери… Не то что я, у которой нет даже права дать ей это противное имя Ботта. На самом деле я теперь просто никто!
С тех пор их жизнь сосредоточилась вокруг колыбели. Девчушка была очаровательна, и от нее все были в восторге.
Спокойный, улыбчивый ребенок рос и превращался в умненькую подвижную девочку. Элизабет с доброжелательностью смотрела на мир голубыми серьезными глазами, то и дело вспыхивающими веселыми искорками. Странное дело, когда гуканье стало обретать словесную форму, она стала называть «мамой» и Марию-Терезию, и Лауру, упорно не желая переходить на «мадам» в обращении к матери, хотя та бы не расстроилась: ведь королевские дети именно так и называли мать, а отца — «монсеньор». На свежем воздухе Арговии она росла крепкой и здоровой, находясь вдали от военных передряг, сотрясавших мир в конце столетия.
В Хейдеге жили замкнуто. Ни гостей, ни сношений с внешним миром. Хотя почти сразу же после рождения малышки умер старый барон Франц-Ксавье и в замок на похороны в старой часовне съехалась вся семья. Тогда беглянки и познали огромное великодушие тех, кто их приютил.
— Живите, сколько пожелаете, мадам, — сказал барон Альфонс Марии-Терезии. — Мы более всего желаем, чтобы вы чувствовали себя свободной и вольной поступать по своему усмотрению…
— Это уж слишком, барон! Как же, по-вашему, могу я чувствовать себя привольно, когда лишаю вас такого чудного имения! Я бы так хотела не заставлять вас поступаться традициями и привычками…
— Наша жизнь сейчас сосредоточилась в Люцерне, но, не скрою, матери бы хотелось почаще бывать в часовне, где теперь покоится отец.
