Он задумчиво направился в ту же сторону, куда только что уехал экипаж. Он чувствовал себя очень усталым, словно окаменевшим: давала о себе знать бессонная ночь.
Подумав, что Лауре теперь уже не было смысла откладывать свой отъезд, он пришел сюда с раннего утра прямо из кафе неподалеку от рынка Буленвилье. Он не знал, зачем он это делал, разве что очередной раз причинял себе боль. Приходилось пожинать плоды того, что он сам посеял, и отъезд любимой женщины окончательно разбил ему сердце. Как походили Лаура, Бина и Жуан на счастливую семью, отбывающую на каникулы к себе в имение! И центром их счастья была хорошенькая девочка, чью тайну Батц почти что разгадал.
А Париж со вчерашнего вечера все бурлил. Слух о возвращении в столицу генерала Бонапарта подтвердился, и слава, сопровождавшая этого молодого военачальника, отбрасывала в тень личность самого Батца: те, кому он посвятил свою жизнь, теперь были отвергнуты историей во имя нового строя, нового вождя. XVII век был уже исходе, и на заре нового столетия появились другие идеалы, где таким, как он, уже не было места. И Жану самому вдруг отчаянно захотелось уехать из Парижа. Это решение окончательно созрело, когда он дошел до улицы Бюффо. Понравится это Мишель или нет, но, думал он, даже если зима в Оверни выдастся суровой, то в своем замке Шадье он не будет чувствовать себя таким несчастным…
Глава 13
КОГДА РАССЕЕТСЯ ТУМАН
Городские стены Сен-Мало опоясывали город, являвший собой мир в миниатюре, с выходом в открытое море. Оно являлось основным фоном этой картины, искусной декорацией — то величественно-спокойной, то бурной, ненастной. Стены, возвышавшиеся над ним, были похожи на каменный кулак, крепко удерживавший огромную гроздь людей, богатых и бедных, работавших не покладая рук, рожавших детей, живущих друг с другом бок о бок и спаянных крепчайшей связью — трудом, который давал этому городу, не похожему ни на какой другой, возможность жить и процветать. В Сен-Мало люди жили скученно, как в Средние века, и проникнуть туда незамеченным было просто невозможно."
"Лаура знала об этом. Да она и не собиралась возвращаться к себе домой на цыпочках, тайком. Она намеревалась приехать днем, когда городские улицы были полны народа. Лаура была уверена, что присутствие рядом с ней Элизабет непременно вызовет толки. Поэтому она считала, что наилучшим способом избежать сплетен и грязных слухов (насколько возможно, ведь совершенства в этом мире не достичь) было бы показать свою «приемную дочь» сразу же всему городу. Хотя она понимала, что все равно найдется злой язык, который поставит под сомнение сам факт удочерения.
— Я хочу въехать в город в базарный день, и лучше при хорошей погоде.
— А почему бы не под барабанный бой? — проворчал Жуан.