Название книги: "Их безумие". В книге рассказывается о двоих, Керри Уокере и его девушке, где секс перерастает в безумную одержимость. Тема боли и кошмара, превращающихся в ненасытное желание одного над другим, как будто самим собой они уже не удовлетворены. Описание заставляет читателя чувствовать напряжение и трепет от предчувствия того, что произойдет дальше....
Недостоен он ее, урод цирковой!"
"- А у тебя стипендия, перспективы, ты подумала об этом? А? Кто ты будешь на новом месте? Я кто буду? Так и жить, все время скрываясь? А потом, после суда? Сколько времени мы еще не сможем нормально жить?
- Рэй... - Керри подсаживается к нему, обнимает мягко, - мы и сейчас нормально не живем. Ты мучаешься, все больше закапываешься во все это дерьмо. Закапываешь меня, Шона и Лю. Не надо , Рэй. Надо идти признаваться.
- Давай я подумаю, - Рэй не выдерживает, обнимает ее, с наслаждением зарываясь в пушистые волосы носом, - чуть-чуть.
- Рэй...
- Тук-тук! Кер, ты голая? Тогда я захожу! - раздается от дверей веселый голос Шона.
Керри поднимается с коленей Рэя, вытирает слезы, и Рэй готов себе палец отрезать, увидев это. Мудак. Опять она плачет. Из-за него, дебила. Все из-за него.
- Ну че, вы хоть спали, а?
Шон проходит в столу, отхлебывает из чашки Керри кофе, запихивает в рот яичницу.
- Я вот нихера!
Выглядит он при этом довольным и отдохнувшим, настолько полным позитива к всему окружающему миру, что Рэй ему невольно завидует.
- Рэй, я поеду, наверно, у меня семинар сегодня... - Керри собирает сумочку, смотрит на него.
- Да, сейчас такси вызову. И заеду за тобой вечером.
- Да, обязательно.
Они прощаются у дверей под насмешливым взглядом жующего Шона.
- Четырехглазке привет! - орет он, ухмыляясь.
Рэй только кривится.
Хорошо, что Кер улыбается.
- Не наделай глупостей, Рэй.
- Не наделаю.
Он целует ее долго и неожиданно нежно, радуясь, что она, несмотря ни на что, поняла его, поверила, и, может, даже простила.
Кер выходит, Рэй закрывает дверь, разворачивается и тут же падает на пол, хватаясь за челюсть. В глазах искры, дыхания не хватает, да еще и башкой приложился. Да уж, удар у Шона поставлен, как надо.
Брат стоит над ним, и в глазах его ни тени того довольства и жизненной легкости, что была лишь минуту назад.
- А теперь поговорим, братишка, - щерится он, почесывая кулак, и уходит обратно к столу, оставляя охреневшего Рэя на бетонном полу бокса.
39. Шон
Когда Шон Уокер считает, сколько лет своей, не особо длинной жизни, он провел в клетке, то сразу делается очень грустным. А если он еще и трезвый в этот момент, то вообще печаль накатывает. А, когда накатывает печаль, сразу охота накатить. Чтоб легче было.
