Название книги: "Их безумие". В книге рассказывается о двоих, Керри Уокере и его девушке, где секс перерастает в безумную одержимость. Тема боли и кошмара, превращающихся в ненасытное желание одного над другим, как будто самим собой они уже не удовлетворены. Описание заставляет читателя чувствовать напряжение и трепет от предчувствия того, что произойдет дальше....
А детей нет.
Рэй, конечно, далек был от мысли, что Лю в нем сына видит. Да еще и напоминание о своей первой несчастливой любви. Нет. Ну их, эти сопли, нахер. Но то, что он к нему как-то по-другому относится, более уважительно что ли, не заметить невозможно.
И вот в этот раз тоже. Сопли ему, можно сказать, подтер. Не дал раскиснуть. Здесь, конечно, и шкурный интерес: сорвется Рэй в штопор опять, как летом, и ищи потом работника. Но все равно, любого другого Лю бы выкинул за ворота, да еще пнул под зад, чтоб летел дальше.
Рэй набычивается, привычно зло глядя исподлобья на вольготно расположившегося за столом начальника, но тот и бровью не ведет:
- Не зыркай на меня, говнюк малолетний. Знаешь же, насрать мне на это. Смотри сюда лучше.
Он поворачивает к нему экран ноутбука, и Рэй, сначала без интереса, а потом все больше увлекаясь, листает документы. И графики. И думает, что Бешеный Лю явно не дурак.
У него уже есть несколько филиалов, разбросанных по соседним городам, теперь хочет на Атланту замахнуться. По крайней мере, на ее пригород. Рэй читает исследования рынка, сравнительные характеристики конкурентов, и прочие документы, и понимает, что вполне реально. Очень даже реально. Но дело серьезное, большое дело.
- Ты поедешь, - опережает Лю его вопрос.
Рэй вскидывает удивленно взгляд. Почему он?
- Больше некому, бл*. Ты думал, я просто так тебе помог колледж закончить? Мне помощник нужен. Нормальный. Толковый.
Тут Лю осматривает критически его помятую физиономию, мокрые волосы, пятна масла на старой спецовке, в которую Рэй был вынужден переодеться после незапланированного душа.
- Молодой ты, конечно. И дурак еще. Особенно с бабами.
Рэй зло цыкает зубом, отворачивается, не желая опять слушать нотации.
- Не корчи морду свою, - суровеет еще больше Лю, - думать надо было, прежде чем разговаривать. Бабы не только за член любят. Но и за язык. А ты, дурак, им пользоваться совсем не умеешь.
