Название книги: "Их безумие". В книге рассказывается о двоих, Керри Уокере и его девушке, где секс перерастает в безумную одержимость. Тема боли и кошмара, превращающихся в ненасытное желание одного над другим, как будто самим собой они уже не удовлетворены. Описание заставляет читателя чувствовать напряжение и трепет от предчувствия того, что произойдет дальше....
Рэй понимает, что, еще немного, и он просто вцепится этой рыбине в глотку, и хер его кто оторвет, поэтому собирается и добивает. Заканчивая встречу, которая была лишней. Ничего не решающей.
- Вам нужно мое согласие. И мой бокс в целости и сохранности. И мое юрлицо. Да?
- Молодой, но умный. Редкое сочетание. Я думаю, сработаемся.
- Я думаю, нет.
- Слушай, парень, - меняет тактику Мигель, улыбаясь доверительно и демонстративно кладя ладони на стол. Он просчитал Рэя, его готовность вцепиться в глотку, и теперь работает на опережение.
- Не хочу.
- И даже узнать не хочешь, насколько?
- Нет.
Мигель пишет на салфетке сумму, подвигает ее Рэю. А тот не может сдержать усмешки. Серьезный мужик... А видосы смотрел те же, что и бандиты из его городка. Сумма на салфетке. Смех один.
Он даже не смотрит на то, что написал Мигель. Не отводит пристального взгляда от его лица.
Потому что понял одну простую вещь. Им зачем-то нужен не его бокс, а именно он. Как прикрытие. И это, скорее всего, не тачки. Вернее, не только тачки. Это, скорее всего, что-то настолько серьезное, что простое запугивание, сжигание бизнеса несговорчивого предпринимателя, и прочие смешные вещи, которые применяют обычные бандиты, тут не прокатят.
И поэтому они и хотят договориться. Но не получится. Рэю нахер это все не надо, что бы там ни было. Потому что доверие Лю дороже всего, его важно не прое**ть.
- Не хочешь, значит?
- Нет.
- Смелый мальчик. Может, пойдешь ко мне работать? Сервис-то мы все равно сожжем.
- Не сожжете. Не пойду.
- Ну-ну.
Мигель встает, бросает купюру на стол и выходит, не прощаясь.
А Рэй сидит.
Ловя мощные волны отходняка от стресса. Он, оказывается, все это время сидел, даже не как пружина взведенная, а как зверь, спрятавшийся в норе, затаившийся, пережидающий, пока охотники мимо пройдут.
И сейчас его отпускает. Одновременно ломит от напряга все мускулы, сердце начинает колотиться сильнее и, того и гляди, грудную клетку вынесет нахер.
Глаза слезятся от сигаретного дыма. Здесь курят по вечерам. Шум давит на уши, наползает волнами. Приглушенный свет режет.
