Автор
Словно на части разломать хочется. Я и хочу! Даже позвонить до полиции или службы спасения — это было бы лучшим решением сейчас. Может быть, моему невезению приписывают то, что я не сумел даже с первого раза вспомнить номер на 12 строке? Наверняка везло, что мне до сих пор не потребовалось вызвать ни полицию, ни скорую помощь....
Уж по крайней мере ближе, чем Кот.Меня буквально продирает мурашками от его такого неожиданно тяжелого присутствия, но отодвинуться я не могу. Это будет слабость, и все переговоры насмарку пойдут. Потому мужественно терплю, только плечом невольно дергаю взволнованно.
- Так… - перечисляю опять все, что сломал Егерь, диктую дальше, - мы, тут ваши фамилии и имена полностью… Желательно еще и паспортные данные, конечно…
- Да ты ебанулась в край! – грохочет Егерь, - еще кредит на нас повесь, малахольная овца!
Я разворачиваюсь, смотрю ласково:
- Вот как? А еще я кто? Ты продолжай, продолжай… Я пока сумму моральной компенсации пересчитаю… С учетом вновь открывшихся обстоятельств…
- Анастасия, давай не будем принимать во внимание и усугублять, - торопливо вмешивается Кот, - мой друг немного…э-э-э… расстроился.
- Нихера!
- Извинится! – повышает голос Кот, яростно впираясь взглядом в Егеря, - потом. Сначала решим бумажные вопросы. Продолжай.
Егерь смотрит на меня страшно и холодно, ноздри его породистого носа подрагивают от гнева… А я неожиданно не столько пугаюсь, сколько… А нифига! Нифига!Разворачиваюсь к Коту, который теперь мне кажется совсем безопасным, учитывая мою тупую реакцию на его приятеля и мои судорожно сжатые по этому же поводу бедра, и, стараясь сделать голос ровным, продолжаю диктовать:
- Обязуемся выплатить материальную компенсацию в размере двухсот тысяч ( это – прописью в скобках) рублей…
- Ебанулась! – раздается сбоку низкий рык, и я сильнее сжимаю бедра, с удовольствием повторяя:
- Двухсот тысяч рублей… И моральную компенсацию в размере двухсот пятидесяти тысяч…
- Точно ебанулась!
- Зачеркни, напиши трехсот тысяч рублей, и прописью в скобочках.
После того, как я завершаю, в комнате наступает тишина. Мертвая. И я бы даже назвала ее гнетущей.Если б не мое довольно стучащее сердце и колотящаяся в щеки кровь.
- Кот, ты реально собрался это подписывать? – рычит Егерь, а я задаюсь вопросом: он вообще другие интонации знает? Ну, например, как он с женщинами, которые ему нравятся, разговаривает? В постели…
Так, стоп! Не интересно! Вообще не интересно!
Я торопливо поднимаюсь, под предлогом того, что хочу попить, иду к ведру, наполненному водой.
- А воду, между прочим, я таскал, - хрипит Егерь, наблюдая за мной.
