Автор
Гриша верит в эту легенду о Греции, но когда его угрожают сбросить со скалы, он понимает, что это не просто вымысел. Его родители решительно против такого решения проблемы, объясняя это безопасностью своего сына и нежеланием поддаваться давлению насилию.
Похоже, «Их любимая (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И я бы не медлил, будь на ее месте любая другая женщина, плевать мне бы было, что три мужика на такое хрупкое тело - и к утру она ноги сдвинуть не сможет, подняться, с кровати, ходить.
Я ее силы рассчитываю.
Себя торможу.
- Поищу, где тут музыка, - встал с лежака.
- Все нормально? - Рита остановилась ко мне полубоком.
- Все прекрасно, тебя вот обсуждаем, - младший за руку потянул ее к себе.
- И что наобсуждали? - Рита отвернулась от меня.
- Что пора трахаться, - он сделал то, что хотел я - схватил ее за бедра, оттянул резинку трусов, выпуская член.
И рывком усадил ее на себя.
Глава 72
Глава 72
Рита
Охнула, когда сильные руки с размаху опустили меня вниз, и член ворвался рывком, на всю длину заполнил меня.
Тело обдало жаркой волной, это лава, что из вулкана выплеснулась.
- Ай, - покачнулась и спиной завалилась на грудь Севастиана. Зашарила руками по лежаку, пытаясь уцепиться за что-нибудь. И снова вскрикнула, когда Севастиан поднял меня и резко насадил на себя.
- Держись, красотка, - шепнул он на ухо и руками обвил мою талию, крепче прижимая к себе.
- Мы упадем, - успела выдохнуть, и он начал двигаться.
Огромный зал заплясал перед глазами. Взглядом наткнулась на Ареса и не сразу поняла, что это не меня качает, а он, правда, поднялся.
Он сейчас подойдет...
М-м-м.
Лежу на крепком мужском теле и Севастиан поднимает меня за бедра, на себя насаживает, вгоняя член так глубоко, что орать хочется, во все горло, словно в мире существуем только мы, всегда были лишь мы, и это заря человечества.
"Мутным взглядом наткнулась на Ареса и невольно потянулась к нему.
Он смотрит.
Но не на меня, через плечо мне, на младшего брата.
И этот трезвит.
Его глаза черные, словно деготь, блестящие, как в помешательстве, Северский сейчас не похож на того мужчину, который был со мной в душе.
Дернулась, но обвивающие талию руки сжались еще крепче, член глубоко внутри на секунду замер. Севастиан коснулся языком моего уха, и, как сквозь вату, до меня долетел его голос:
- Не забывай, любимая, ты этого хотела сама.
Не могу двинуться, и в ушах шумит от волнения, в горле пересохло, и я ни слова выдавить не в силах, глазами слежу за каждым движением Ареса...
