Автор
В далекой стране Безакистан странствует молодая художница Пайпер Глен. Она мечтает о новом вдохновении, и вот Раф Аль Муссаид с его дружным отрядом предлагает ей уникальную возможность — присоединиться к экспедиции по пустыне. Но что будет, когда Пайпер оказывается в центре скандала, когда наложница принца становится невинной жертвой? В Безакистане царит мрачное покой, и дикие пустыни с их тайнами готовы раскрыть всю правду о загадочной стране....
После того, как Раф объяснил ей все страхи и опасения Тала, более, чем когда-либо она была уверена в том, что он в ней нуждался. Пайпер не была мазохисткой. Она знала, что может потерпеть поражение, но не собиралась сдаваться до тех пор, пока ей было за что бороться.
Тал не был жесток. Он был просто глуп. Очень, очень глуп. К счастью для него, она была ужасно умной.
— Она уверена, Кад, — Раф положил руку ей на бедро, притянув к себе. – И она так чертовски красива. Я говорил тебе, как ты красива, хабибти?"
"— Больше, чем один раз, милый, — она приблизилась к его губам, молча прося о поцелуе.
Она не собиралась отпускать ни одного из своих мужчин. Кад приподнял к себе ее лицо и обрушил на ее губы очередной сладкий поцелуй. Как, черт возьми, женщина могла чувствовать себя недостойной, проводя часы в их объятьях? Тал понятия не имел, что его ожидало.
Она взяла руку Када и позволила ему увлечь себя к мраморному входу в консерваторию.
— Ваше Высочество, — оба мужчины в почтении склонили свои головы.
По крайней мере, Талиб не отстранил ее от ужина. Похоже, он думал, что она будет собирать вещи, как хорошая девочка, за которую он её принимал. Вероятно, он изучил ее не так досконально, как полагал. Ей бы не удалось поднять сестру на ноги и закончить школу без дюжей силы воли.
— Джентльмены, – она кивнула им. Ей было странно принимать выраженное ей почтение, но она начала воспринимать это как простую вежливость.
У двери стоял слуга, одетый в сверкающую форму. Она видела его раньше, но не могла припомнить, где. Он казался очень дружелюбным. Она встречала много людей. Ей следовало принять за правило знать имена всех своих слуг, чтобы иметь возможность справляться об их семьях.
