Автор
В далекой стране Безакистан странствует молодая художница Пайпер Глен. Она мечтает о новом вдохновении, и вот Раф Аль Муссаид с его дружным отрядом предлагает ей уникальную возможность — присоединиться к экспедиции по пустыне. Но что будет, когда Пайпер оказывается в центре скандала, когда наложница принца становится невинной жертвой? В Безакистане царит мрачное покой, и дикие пустыни с их тайнами готовы раскрыть всю правду о загадочной стране....
С тех пор, как она вернулась, Пайпер была сама не своя. Она чувствовала себя бездомной и потерянной. Ночью, приземлившись в Далласе, она задумалась о том, как будет добираться из аэропорта в гостиницу. Ей вручили тысячу долларов и кредитную карту, которой она поклялась никогда не пользоваться, однако, насколько ей было известно, никто не знал о том, что она возвращается в Техас.
К ее удивлению, Бурк и Коул Ленноксы ждали ее. Большой задумчивый охранник Тала по имени Дэйн передал ее им, и она оказалась на пути к пентхаусу Джеймсов.
Завтра Пайпер поблагодарит Ханну и ее мужей за гостеприимство, найдет вещи, оставленные ею на хранение, а затем восстановит свою жизнь и попытается двигаться дальше.
— Ты знаешь, что в Тала стреляли, верно? – спросила Пайпер.
Ханна кивнула.
— Я читала об этом в газетах. В него стрелял двоюродный брат. Я слышала, что это был не первый раз, когда он пытался убить шейха.
Нет, это был не первый раз, когда Халил вредил семье Аль Муссад, и не последний. Оставленное им наследие боли, кажется, будет преследовать их до конца жизни.
— Он уже умер, но Тал решил, что не хочет жениться на мне.
— Я не понимаю, — Ханна положила руку ей на плечо. – Я видела фотографии вас четверых. Вы все выглядели такими счастливыми.
Пайпер не могла смотреть на эти снимки.
— Тал боится, что Халил не последний, кто попытается причинить ему боль через меня.
— Он боится тебя потерять, — сказала Ханна с сочувствием в голосе.
— Но он не боится оттолкнуть меня. – она вновь взглянула на ослепительные огни города. – Он даже не позволил мне попрощаться. Меня не пустили к нему в палату. Как только врачи сообщили нам, что он будет жить и полностью восстановится, он проинструктировал свою охрану избавиться от меня, словно от какой-то обузы, с которой ему было невыносимо иметь дело."
"Это было ужасно.
