Автор
В далекой стране Безакистан странствует молодая художница Пайпер Глен. Она мечтает о новом вдохновении, и вот Раф Аль Муссаид с его дружным отрядом предлагает ей уникальную возможность — присоединиться к экспедиции по пустыне. Но что будет, когда Пайпер оказывается в центре скандала, когда наложница принца становится невинной жертвой? В Безакистане царит мрачное покой, и дикие пустыни с их тайнами готовы раскрыть всю правду о загадочной стране....
— Это то, чего мы хотим, жена. Раф, она готова.
Раф жестко всосал ее клитор. Напряжение возросло и усилилось. Удовольствие послало ее за край. Оргазм затопил ее, заставляя кричать.
Прежде, чем она успела спуститься на землю, они пришли в движение. Раф стянул ее вниз по своему телу.
— Эта сладкая киска принадлежит мне.
Его член устремился к ней, мокрой и готовой, а затем вошел внутрь. Хотя она была скользкой от оргазма, Раф был слишком велик. Он наполнил ее, заставляя стонать, принимая его в себя.
"Кад опустился на кровать, держа свой крупный член в руке.
— Поласкай меня губами, моя жена. Я хочу почувствовать на себе твой рот.
Она тоже хотела этого. Это было подлинной близостью. Это было истинным соединением. Она наклонилась вперед и позволила головке члена Када скользнуть в свой рот. Она занялась им, наслаждаясь ощущениями и его вкусом.
— Теперь это сокровище мое, – Тал надавил членом на ее анус. Он двигался короткими толчками, проникая все глубже и глубже с каждым ударом.
— Поторопись, — Раф все еще был под ней, медленно скользя в нее, но в его голосе сквозило отчаяние. – Я не могу сдерживаться вечно. Чувствовать ее — просто невероятно.
Руки Када сжались на ее волосах.
— Это — словно рай.
Он трахал ее рот размашистыми движениями. Внутрь и обратно. И снова. Каждое его скольжение было изысканным, как и сам он. Его вкус был соленым и чистым. Она пробежалась языком по его члену, наслаждаясь его твердостью и его стонами.
Они были повсюду.
— Расслабься, любимая. Впусти меня. Я хочу кончить в тебя. Я хочу взять тебя каждым способом, каким мужчина может взять женщину.
Она сделала так, как он велел, и Тал ворвался в нее, проникнув, наконец, до упора. Давление нарастало. Это было почти выше ее сил, но она могла с этим справиться, потому что это значило, что они принадлежали ей.
Девушка застонала, но ее голос был приглушен из-за члена Када во рту. Тал толкнулся внутрь, аккуратно прокладывая себе дорогу в ее глубину. Краем сознания она чувствовала боль, каким-то образом смешавшуюся с наслаждением и этой тесной близостью, создаюшее нечто совершенно новое.
— Любимая, ты такая жаркая и тугая, – Тал прошелся руками по ее спине и оставил их на ее талии. – Ты приняла всего меня. Это все для тебя.
