Автор
Роман "Их пленница" затрагивает тему беззащитности молодой женщины, зажатой между жестокими оборотнями и равнодушными властями. С первых кадров читатель знакомится с трагической судьбой его героя - девушкой, у которой нет никого на стороне кроме своей дряхлой тети. Волнующий сюжет раскрывается захватывающей мрачной атмосферой и остротой событий....
Марк во многом был прав, но пока я смотрела в темные глаза любимого, теплые и живые, я понимала, что не смогу пойти на поводу у львов. Даже ради выгоды не смогу.
— Умоляю, — прошептала я. — Послушай, я люблю тебя. Я не хочу, чтобы с моим единственным близким человеком что-нибудь случилось! У меня больше никого нет!
— Никого? — переспросил он.
Оговорилась. Они для меня неделимы — хозяева «Авалона».
— Ты и Зверь, — призналась я. — Прошу. Вернемся, поищем его. Киру нужна помощь. Брось ты этих инвесторов, деньги не главное! В городе львы! Они метят на твое место!
Я выпалила это на одном дыхании — и сама испугалась.
Глаза Руслана стали светлее — они желтели. Он хищно открыл рот, словно пробовал воздух на вкус — нет ли врага рядом.
— Откуда ты знаешь? — рев растекся по комнате, как грозовой гром. — Как ты узнала, они к тебе полезли?!
Я съежилась и опустила глаза, когда он шагнул ко мне. Не от страха, это рефлекс. На меня надвигался огромный самец, с которым я точно не хочу драться. Кулаки Руслан жестко сжал.
Я сидела с открытым ртом, и не могла набраться храбрости, чтобы продолжить.
— Они трогали тебя! — он догадался звериным чутьем.
Не как человек догадался — как животное, оборотень. Он сам бы так поступил на их месте. Влезть на женщину соперника — это у них в крови. Только львы попытались сделать это до того, как сожрали хозяев города.
Ответ Руслану не потребовался: я прятала взгляд.
Щеки горели. Перед глазами вставали стыдные картинки из номера с кроватью, застеленной красным бархатом.
— Шкуры! — он зарычал, сметая с комода все, что там стояло, а затем проломил и комод, хрястнув кулаками в середину.
Я с ногами взобралась на кровать, пока в меня что-нибудь не прилетело. Руслан швырял все, что попадалось, и что он мог перевернуть. Вещи, мебель, разбил зеркальные дверцы моего шкафа, разметав осколки.
Только кровать не тронул: тяжелая, да еще я на ней.
Он остановился тяжело дыша. Руки, лицо — все поддалось изменениям. Бешенство заставило его меняться. Смертельный враг облапал любимую, а может не только облапал. Руслан не успокоится.
— Прости, — взмолилась я.
Чем я думала, когда пыталась с ними… Но это чужая война, а мне нужна лишь информация о моем ребенке.
— Я их разорву! — он бросился из комнаты.
— Постой!
Я спрыгнула с кровати, но не успела догнать. Руслан захлопнул дверь, замок автоматически щелкнул.
