Автор
Роман "Их пленница" затрагивает тему беззащитности молодой женщины, зажатой между жестокими оборотнями и равнодушными властями. С первых кадров читатель знакомится с трагической судьбой его героя - девушкой, у которой нет никого на стороне кроме своей дряхлой тети. Волнующий сюжет раскрывается захватывающей мрачной атмосферой и остротой событий....
В рассеянном свете фар он спустился по ступеням. В сером костюме, как и раньше. И идет уверенно, словно к трибуне. Прямой, он был похож на человека, привыкшего выступать на публике. Подавлял волей.
Я постояла и пошла навстречу.
Они оба в отличной форме… Где же мальчики? И почему тянет кровью?
С каждым шагом мощь оборотня все сильнее обрушивалась на меня. От нее стыл живот, а колени превращались в желе. Меня будто придавило огромным камнем… И я поняла, что напоминают ощущения. О похожем говорила Алина.
Это он тогда встречался с гиенами, больше некому.
— Оливия, — ровно произнес он, приветствуя. И больше не удостоил меня даже взглядом, обратился к сыну. — Проводи ее в дом и найди брата.
Я хотела подняться по ступенькам, пока меня не отволокли силой, опустила глаза и остановилась, как вкопанная.
Прямо из утоптанной почвы торчала рукоять ножа. Его загнали до основания, может, наступили сверху. Нож Зверя. Тот самый, с которым он ушел.
— Что это? — я уставилась в равнодушные спины. — Что это, вашу мать?!
Они обернулись, удивленные моей злостью, но даже грозный взгляд отца не заставил утихнуть.
— В чем дело, Оливия? — тихо спросил он. — Вы узнали нож?
— Это нож моего друга, — сказала я. — Зверя из «Авалона».
Я напряженно ждала продолжения. Объяснений, как оружие очутилось здесь и где он сам.
— Верно, — заметил отец.
Все, что сказал… Александр молчал вовсе.
Отец резко отвернулся и широким шагом пересек тропинку.
Двор был усеян мелким гравием, к которому примыкала лужайка — граница камней и травы в свете прожектора была четко видна. Прожектор был на стене, ярко освещал, но не слепил.
Когда я увидела кто там лежит, голова стала пустой.
Зверь был там — они его пленили.
Живой, если это можно так назвать.
Кирилл был покрыт кровью — своей и чужой. Лежал на боку, подобрав ноги, но еще дышал. Поперек живота тянулись рваные раны — следы от когтей. Его слабое место. Не раз и не два я видела такие травмы, и в этот раз он тоже пропустил удар. И не один. Нападавших было трое, а Зверя некому было прикрыть.
Я упала на колени, раня об камни ноги, и прижала ладони к вискам.
