Автор
Ева жметсь до колен Марку та запитує: "До яких місць ми їдем?". Він щасливо зібрався і сказав: "Це сюрприз, виражений вам уважною. Тобі здається великою поділу?" Ева натякає на платье — коротке для ночі з глубиною в більшості та без підставним. Вона не любить такі кутки, але Марк розкривав себе його пожитками....
Под пиджаком я угадываю кубики пресса, которые трогала и…
— Я нравлюсь тебе? — спрашиваю, прежде чем успеваю подумать.
— Ева? — непонимающе произносит Виктор.
— Я нравлюсь тебе? — повторяю. — Ты испытываешь ко мне влечение? Возбуждаешься, когда…
— К чему ты клонишь?
Виктор просит водителя остановить и покинуть машину. В этом я с ним солидарна. Наш разговор явно не для посторонних ушей.
— Ты избегаешь меня, — произношу, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. — Не касаешься меня и…
— И что? — Виктор явно не ожидает от меня такого напора.
Удивленно смотрит и ничего не предпринимает. Я же чувствую, как все тело покалывает рядом с ним. Буквально ощущаю энергетику, парящую между нами и то, как я завожусь с полоборота. Сама не понимаю, как начинаю повышать голос, как сыплю упреками.
— Закрой рот! — чеканит Виктор, сжимая руки в кулаки. — Я обещал тебе, что не трону, а ты требуешь…
Он замолкает. Смотрит на меня.
— Чего ты хочешь?
Глава 41
Виктор
— Я не пойму тебя, Вить, — пробурчал мой давний друг и верный товарищ.
— А чего непонятного? — удивился и откупорил бутылку коньяка. — Нравится она мне.
— Она девчонка совсем, — ерничает Радмир, вступив в разговор.
— Зато у нас ребенок.
— Не твой.
— Подъеб засчитан, — тут же ответил, тяжело взглянув на Радмира.
Молодой он совсем, зеленый.
За игрой заходит разговор о сексе. Мужики делятся победами в постели, а я, блять, сижу и делаю вид, что сосредоточен на игре. Придурком себя самым настоящим чувствую. Нет у меня никакого секса. Динамит собственная жена. Но им-то такого не скажешь… засмеют.
— А ты чего отмалчиваешь, Вить? — Радмир бросает карты на стол и смотрит в упор на меня.
— А чо говорить? — пожимаю плечами. — Не маленький, чтобы делиться успехами в постели."
"— А, может, их нет? — подкалывает Радмир.
— Маленький ты еще, — усмехаюсь, — подрастешь, расскажу, чем взрослые дяди занимаются.
Все засмеялись, мне же стало не по себе. От вранья. Потому что нихрена я ничем не занимаюсь. Уже блять и забыл, каково это, когда трахаешь бабу, а не кулак. Поначалу думал, что женюсь и буду жить, как человек.
