Автор
В мире чёрных искусств и высокопоставленной власти Ахмад Ибн Бей обретает полную хаос в своей личной жизни. Когда ни одна частная следопытная компания не может найти его возлюбленную, он сам принимается за поиски, оставаясь в тени богатства и власти. Жизнь Эмира — Эмира Ахмад Ибн Бей — превращается в жуткую игру судеб, когда она исчезает из виду даже в самых обыденных местах....
Теперь же они были чем-то важным, чем-то, что я хотела понять и принять. Ахмад закрыл глаза, его дыхание стало спокойнее, его руки медленно, почти лениво, гладили мои волосы. Я почувствовала, как его пальцы слегка касаются моей спины, затем нежно проходят вдоль позвоночника.
— Если ты ещё раз будешь целовать мои шрамы, — пробормотал он, полуулыбаясь, — я не смогу удержаться.
Я засмеялась, прикрыв лицо рукой, а затем снова посмотрела на него. Его глаза горели, но это был не тот огонь, что раньше. Теперь в них была нежность, была простая, но такая дорогая близость, которой раньше никогда не было между нами.
— Что ты сделаешь? — я решила поддразнить его, притворяясь, что собираюсь снова наклониться и поцеловать его в грудь. Ахмад мягко, но решительно притянул меня к себе, так что я оказалась под ним. Его руки легко удерживали меня, а глаза уже горели диким огнем.
— Я покажу тебе, что это значит, — прошептал он, склоняясь ближе, чтобы вновь поймать мои губы в поцелуе.
Глава 23
Самида сидела в полутёмной комнате, слушая, как за окнами ритмично дует ветер.
Тихий шорох — это была Аят. Самида посмотрела на девочку, что стояла на пороге, её маленькая фигурка казалась призраком в этой темноте.
"Она поднялась со стула, медленно, словно огромная змея, которая готовится к броску. Каждый её шаг был обдуман, каждый жест — рассчитан. Подойдя к Аят, она наклонилась и провела рукой по её волосам.
— Сделай кое-что для меня…моя девочка — Самида попыталась сказать, но ей было очень тяжело, сегодня обрубок языка болел особенно сильно. Она стиснула зубы, чувствуя, как ненависть сжимает её. Не было возможности нормально говорить, но это не означало, что она не могла управлять. Девочка и так видела в её хрипах что-то сверхъестественное, что-то пугающее. И это было прекрасно.
