— Че дух-то? Немой, что ли, попался?
Дерек вздрогнул, словно очнулся от секундного транса, поднял глаза, обвел взглядом всю ожидающую его ответа компанию и тихо проронил:
— Он сказал, что я корней своих не знаю, родства не ведаю и семья моя быть не должна, но есть. Потом засмеялся страшненько, подлетел к Фшену и, добавив: «Шаманы должны помнить. Рискнешь?», исчез. Винни долго ругался, а Шатос стоял как пришибленный. Потом меня обратно в академию доставили. Все.
Вся компания молчала, ошарашенная таким откровением.
— И что же? — выпалила Гульсия, моргая большими карими глазами. — Фшен Шатос поедет в пустоши к шаманам? Раз они знают, то ведь могут рассказать?
— Не поедет. — Дерек угрюмо отмахнулся от пухлощекой боевички и сел на траву, уперев локти в согнутые колени и обхватив ладонями голову. — Ему туда нельзя возвращаться. И мне туда нельзя, духи пустыни убьют по дороге.
Хмышов, поерзав на травке и сунув в рот очередную сорванную былинку, погонял ее из одного уголка рта в другой, почесал нос, выплюнул не пришедшуюся по вкусу травку и решительно заявил:
— Ну слушай, а на кой тебе знать это родство? Я вон всю жизнь сиротой был. Ничего. Сейчас вон пра- сколько-то там бабуля объявилась… Скажу тебе, что так или эдак — без разницы. Везде свое хорошее, да и плохое тоже можно найти, без него никак в жизни не выходит.
Разумные рассуждения вертлявого полугоблина не произвели на Дерека особого впечатления, бытовик по-прежнему был хмур, что-то его терзало. Видимо, не все он рассказал.
— Дерек, если Фшен твой родственник, то скорпиончик тебе не навредит, а может, вы даже подружитесь. — Ильмара попыталась найти хоть какие-то плюсы для приятеля. — И с Фшеном тоже подружитесь, он хороший. Ему, наверное, не жалко этой татушки, он просто за тебя переживал.
Звук шипения, словно из носика чайника выходит пар, раздался со стороны замершего змеелюда. Бирюзовый кожистый ирокез на голове Цаса встопорщился, а тонкие, как нитка, зрачки всматривались в спрятавшего лицо Вольтецкого.
— Не такие потоки. — Начинающий целитель беспокойно шевельнул кончиком хвоста. — Там, где эйши пустошника, магия разъедается, словно мухожорка завелась в шерстяном одеяле. Может, как человеку ему это и не опасно, но вот как магу…
Девчонок как ветром сдуло с лавочки, витавшее в воздухе любопытство испарилось, сменившись испугом и тревогой. Энергичные барышни подскочили к парню в желтой форме и схватили его под руки, требуя подняться и немедленно идти к целителю.