Бытовички кожаными ремнями и браслетами вряд ли восхитятся, а другие факультеты и так над ним смеются, что парень-бытовик.
Ильмара широко раскрытыми глазами смотрела, как золотистое свечение от рук Дерека окутало поврежденный край и размахренные ниточки слились в единое полотно, подгибаясь и приметываясь, мелкие складочки и заломы разгладились, а замеченное только сейчас откуда-то взявшееся грязное пятнышко испарилось без следа.
— Какая прелесть! — Круглоглазая Гульсия захлопала в ладоши. — Вот бы мне так уметь, а то только все порчу огнем. То прожгу, то пригорит при мне еда на кухне. Одни убытки, матушка говорит. Такую и замуж никто взять не захочет. А что ты еще умеешь?
Пока старшие, сделав заказ, обсуждали проблему сбежавшего скорпиона пустошника, восхищенные бытовыми навыками Вольтецкого девушки забросали смущенного парня вопросами.
Впервые над ним никто и не думал смеяться, а его магическим талантом искренне интересовались, да еще с легкой ноткой белой зависти.
— Хочу, чтобы у меня была такая магия. — Ильмара ощупала ставший как новенький подол. — На руках я бы полчаса шила, и еще пришлось бы, наверное, отрезать там, где размахрилось. А так аккуратно — это только бытовым артефактом, но они знаешь какие дорогие.
— У нас дома у матушки есть такой, — поддакнула Гульсия, — но только его же все время заряжать надо, если часто используешь. Платье пошить дешевле, а лучше даже готовое купить. Повезло тебе с даром.
— Ну, платье я, наверное, часа за три сошью, если материал есть. — Бытовик до сих пор даже не задумывался о пользе своей магии. Раньше он рассматривал ее как причину своих неприятностей, а учиться старался хорошо, чтобы просто утирать нос самым занозистым сокурсницам. Теперь же парень потихоньку начал прозревать и совсем по-иному взглянул на свою магию. — А еще я из кожи ремни плету, плетеные они прочнее и красивее, — поделился Дерек своим увлечением.
— Вот. — Расстегнув пуговицы пиджака, бытовик продемонстрировал свой ремень из желтой кожи разных оттенков с искусно выплетенным замысловатым орнаментом.
Пустошник, который обсуждал с Винни предстоящий ритуал для выяснения у духов, что произошло, и почти не обращал внимания на разговор «малышей», на словах про плетение из кожи посмотрел как раз в тот момент, когда парень показывал девушкам свое изделие. Сердце Шатоса гулко бухнуло в груди и на миг замерло, знакомые узоры, вышиваемые перед входом в шатры его племени, на ремне этого парня снова вызвали непонимание и даже суеверный страх.
