В этот момент Анхель окончательно убедился, что чутье его не подвело. Там, в кустах, осталась девушка, за которую он волновался больше всего, а сам он стоит на дороге, один, с единственным преимуществом: вслепую держит на мушке водителя.
– Проезд закрыт! – крикнул он. – Разворачивайся!
Хуже всего разговаривать с неизвестным, но Анхель за свою жизнь встречал столько мерзавцев, что готов к любым обстоятельствам.
К его облегчению и удивлению, машина дала задний ход, но Анхель по-прежнему держал ее на мушке, целясь в лобовое стекло. «Мазда» выехала на главную дорогу. В этот момент стекло на пассажирском сиденье опустилось, и из окна выбросили что-то металлическое прямо под ноги цыгану.
От шока Анхель опустил винтовку, наблюдая за шаровидной металлической гранатой. Она будто змея вилась возле его ног.
Шли секунды… от которых зависела твоя жизнь…
Когда ты не намерен умирать, когда предстоит еще столько сделать, когда злости больше, чем каких-либо других эмоций, то реакция ускоряется в десятки раз.
Анхель молниеносно схватил гранату и прежде, чем она взорвалась, кинул ее в поле справа от дороги. Раздалось два взрыва с разных сторон, второй он не ожидал услышать.
Машина с визгом уносилась в темноту. Анхель несколько раз выстрелил по ней из винтовки, пытаясь попасть в бензобак, но безрезультатно.
– София! – Осознание пронзило его острым лезвием. Он вдруг понял, что второй взрыв прогремел слева, в укрытии.
Откинув винтовку, Анхель в несколько шагов оказался на месте, где оставил девушку. Взрыв вспорол землю, с корнями вырвав деревья. Ветки валялись повсюду, не давая ему пробираться быстрее.
– София! Ты слышишь меня?
Сам он слышал лишь собственное дыхание и быстрый стук сердца. Она не отвечала, и его накрыла паника. Кажется, он впервые не знал, что делать, а темнота только усугубляла ситуацию.
– София! София, прошу тебя, ответь…
Он затаил дыхание, пытаясь услышать любой шорох.
– Анхель, – произнес хриплый голос, – я здесь…
Он кинулся на звук, не желая терять ни секунды.
– Я иду! Уже иду… – Он перелезал через деревья, откидывая ветки и корни, раздирая руки в кровь. Боли он не чувствовал, все ушло на второй план.
– О, моя голова, – снова простонала девушка.
Это немного обрадовало Анхеля. Она чувствует боль, она может говорить!
Он шел на голос. Пришлось спускаться в яму: то ли это была воронка от гранаты, то ли углубление от корней упавшего дерева.
– Кто это был? – простонала девушка, ее голос был уже близко. – Ты ранен? С тобой все в порядке? Анхель!
– Я в порядке, – произнес он, выбираясь из ямы, и тут же уперся в толстый ствол дерева.
Под ним лежала София. Анхелю стало дурно.