Это твое, – она протянула руку с кейсом, – я думаю, что ты уже в курсе.
Анхель настороженно перевел взгляд на кейс, но отошел на несколько шагов назад, давая понять, чтобы девушка зашла.
Пришлось зайти во двор. Тут же выбежала Роза с бельем в руках и начала его развешивать. Она не сказала Софии ни слова, только улыбнулась брату. Он недовольно закатил глаза и снова посмотрел на Софию. Она несмело шагала по его двору, явно смущенная присутствием Розы.
Анхель взглянул на сестру:
– Оставь нас, потом развесишь. Это не столь важно.
Он прекрасно знал, что она оказалась в этот момент на улице не просто так. Скорее всего, и Ясмин уже подслушивает у двери.
Роза зашагала к дому. Когда она скрылась за дверью, София поставила кейс на землю.
Воцарилось молчание. Анхель даже шагу не сделал в направлении кейса. София не знала, в курсе он или нет, что там находится. Сейчас важнее были не деньги, а слова…
– Я знаю, что просьб о прощении будет недостаточно, – начала она. Слова давались тяжело, грудь будто сжимало в тиски. Перед ней вновь предстала картина трехмесячной давности, как на этом самом месте она совершила самую большую ошибку в жизни. – И я знаю, что они не помогут тебе забыть то, что пришлось пережить в тюрьме… Но все эти три месяца я будто не жила. Я медленно умирала с тобой, но при этом мне надо было жить, чтобы все исправить. У меня получилось. – Она подняла на него затуманенный взгляд, встречаясь с его холодными глазами, уже понимая, что все зря. Но она должна закончить. – Мне жаль, что я так поступила. Мне жаль, что я не верила тебе. Я ошиблась.
Снова повисла пауза. Они смотрели друг на друга молча, пока не заговорил Анхель:
– Эти слова не помогут мне забыть то, что ты заставила меня почувствовать.
София слегка кивнула и опустила взгляд. Он был прав, должно пройти достаточно времени, чтобы забылась хотя бы часть обиды от этого глупого предательства.
– Я понимаю, – прошептала она, – ты сейчас мне не доверяешь, и у тебя есть на это полное право. Но я прошу тебя перестать ненавидеть меня.
Взгляд ее зеленых глаз был потухшим. Встретившись с ним взглядом, София почувствовала горечь: вот он стоит рядом, такой родной, но в то же время такой чужой…
Анхель слегка мотнул головой, и легкая улыбка коснулась его губ:
– Я не ненавижу тебя. Скажу честно, ты вызываешь у меня разные чувства, но ненависти среди них нет. Скорее разочарование. Я наконец понял, что есть мы, цыгане, и есть вы, сербы. Между нами пропасть глубиной с Марианскую впадину.
