Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
А поплелись за мной как телки на убой.
Если бы это была не я, а приплывшие на том корабле, что спешит сюда, что-то мне подсказывает, они точно так же и за ними бы последовали. Не возражая и не сомневаясь.
Надеюсь, эффект обратимый. А нет — повезёт кому-то с очень послушными супругами.
Хм…
А это мысль.
Вот почему за все эти годы не вернулся ни один. Позволения не выдали. Похоже, им так всем мозги промывают, программируя на подчинение. И получают на выходе бесправных рабов, готовых к размножению по команде.
Меня аж передернуло от возникшей картинки.
Стиснув зубы, я карабкалась вверх, подгоняя молодняк. Как-то незаметно я перекочевала в конец строя, потому что, во-первых, моего темпа они не выдерживали, а во-вторых, тычки ниже пояса неплохо придают ускорения.
"Так что к моменту, как темнопарусный корабль коснулся лакированным боком ветхой пристани, мы уже почти добрались до карниза, игравшего роль храмового крыльца. Гипноз и наркотик успели порядком подвыветриться от физических упражнений, так что среди мелких начались разговорчики: мол, куда мы и чего это она раскомандовалась.
Я нахмурилась: то ли влияли на них некачественно, то ли в команде Мидрауда тоже должны быть менталисты, которые продолжат чёрное дело, начатое коллегами-жрецами из Авалона.
Впрочем, вменяемые они мне нужнее даже, чем покорные.
— Значит так. Кто хочет рабом в Мидрауд, остаётся здесь. Остальные — за мной, к Богиням, — рявкнула я и первой сделала шаг в темный провал пещеры.
В воздух вокруг меня, как по команде, взвились сотни, тысячи серебристых, переливчатых светлячков.
— Что это? — благоговейно прошептала одна из девиц, подставляя палец. Бабочка ловко увернулась и садиться на протянутую конечность не стала. Зато подлетела ко мне и присоединилась к хороводу подруг.
— Фейри, — выдохнула другая.
Это, конечно, прелестно, но с таким фейерверком нас мигом заметят. Может, нас проводят пара-тройка самых ответственных, а остальные отвлекут погоню?
В который раз я заметила, что бабочки таинственным образом отвечают на мои мысли.
