Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Чувство было, что под килем у них мощный мотор от крейсера, не меньше.
Хотя, скорее всего, то был лишь один, но очень напуганный маг воздуха.
Вылетев на простор и свежий воздух, я ненадолго зажмурилась от яркого солнца и радостно вдохнула, наслаждаясь свободой. В кои-то веки ни жрецы, ни король, ни мидраудцы, скрывающиеся за горизонтом со всей возможной скоростью, меня не пугали.
Подумаешь, зато у меня лазер есть!
Прищурившись, я вгляделась в корабль на горизонте и краем глаза отметила еще одну, быстро приближающуюся точку.
Разглядев привычные светло-бежевые паруса Авалона, я успокоилась окончательно. Кестер выполнил своё обещание. Не знаю, где он взял парусник, но все же приплыл!
Чтобы не терять времени, пока они плывут, я направила уничтожающий все на своем пути и плавящий камень луч на склон. К моменту прибытия Кестера почетная, хоть и чуть извилистая дорожка, волнистая от неохотно застывающего на воздухе гранита, была готова.
Присев боком на иномирный мотоцикл, я умиротворенно смотрела на море, наслаждаясь, наверное, лучшим в своей жизни закатом.
Жрецы мне теперь нипочём, жених оказался мужчиной слова и приплыл-таки на выручку, еще и Богини сейчас проснутся и покажут выход в мой мир."
"При этой мысли мой энтузиазм чуть подувял.
Нет, мне по-прежнему было неспокойно из-за родных, которые понятия не имеют о моем местопребывании. Только вот если бы им как-то можно было передать хотя бы урезанную версию событий, — мол, собираюсь замуж в далекой стране, со мной все хорошо — чтобы они хоть не воображали моего трупа, прикопанного в канаве в лучших традициях британских маньяков, мне было бы легче.
Я привыкла к этому миру.
Я привыкла к постоянному, ненавязчивому, но незыблемому, как встающее на востоке солнце, присутствию Кестера в своей жизни.
И расставаться с ним — даже ради возвращения к семье — я не была готова.
Наконец, на освободившееся место у пристани — да, нынче у острова необычайно многолюдно — степенно пришвартовался наш, родной, кособокий корабль со светлыми авалонскими парусами.
Мой лорд спрыгнул на деревянный настил, даже не дождавшись, чтобы толком закрепили трап, и бросился ко мне. Его не смущало, что я сижу на какой-то непонятной штуке и только что обратила в бегство целый отряд мидраудцев. Он волновался за меня и успокоился только, когда я отлепилась от мотоцикла и упала в его объятия.
