В нем поднялась неожиданная злоба на Василия, который оказался куда более проницательным и чутким, чем Мирон предполагал. Надо же, заметил, что Мирон только притворяется равнодушным, а на самом деле жалеет Наташу. Сволочь глазастая. Доносчик паршивый. Отцу заложил. Но власть отца была все-таки очень сильной. Все двадцать два года он был единственным повелителем Асланбека-Мирона, все двадцать два года он требовал беспрекословного послушания и внушал сыну, что сыновняя непокорность и неуважение к отцу — большой грех. И Мирон верил ему. Верил до сих пор. Несмотря на то, что отец явно занимался чем-то неблаговидным. Несмотря на те слова, которые сказал ему Василий, дескать, отец первым поднимет на тебя руку, даже за честь посчитает, если ослушаешься. Отец всегда был прав. Это даже не обсуждалось.
Спать в этот день Мирон ложился, чувствуя себя последним из грешников. Если ему суждено погибнуть по воле отца, он обязан принять это как дар судьбы и не сметь сопротивляться и искать пути спасения. Если отец решил, что он должен умереть, значит, он умрет. И нечего тут больше обсуждать. Он должен покориться воле отца. Таков обычай.
Проснулся Мирон с теми же мыслями, с которыми уснул. Но тут же вспомнил о Наташе. Хорошо, он должен быть покорным сыном и принять смерть, если такова воля его отца. Отец вправе распоряжаться своим сыном по собственному усмотрению, но кто дал ему право распоряжаться жизнью русской девочки? Наташа доверилась ему. Мирону, она надеется на него, она ждет от него спасения. Так неужели он бросит ее на произвол судьбы только лишь потому, что отец заставил его почувствовать собственную неправоту и греховность? Черт с ним, он готов умереть, если так надо, но девочку он должен попытаться спасти. Он не имеет права отступить. Отец считает, что жалеть русскую девочку, немусульманку, дочь неверных, грех. Ладно, пускай. Он, Асланбек, грешник. Но он же мужчина в конце-то концов! И он обязан защитить ребенка, даже если это ребенок неверных.
А коль так, надо делать следующий шаг. Интересно, когда в Москве получат Наташину телеграмму? Оренбург от Карпат — совсем не ближний свет, если человек, взявший телеграмму, полетит на самолете из Львова, то не раньше завтрашнего дня. Отсюда до Львова тоже еще добраться надо. Сначала на машине до аэропорта местных авиалиний, потом минут сорок лететь на стареньком маленьком «кукурузнике». И рейсы на Оренбург наверняка не каждый день. Предположим, телеграмму в Москве получат послезавтра.
