— За что?
— За утешение, за то, что помощь предложили. Вы очень славный человек. Пусть у вас все будет хорошо.
— Значит, вы не передумали насчет ребенка? Не будете рожать?
— Не знаю. Я ничего не знаю. Простите меня. До свидания. Она повернулась и быстро пошла к выходу с платформы.
ГЛАВА 20
Аякс любил устраивать свое жилище со вкусом и комфортом. Он уже давно понял, что нет смысла злиться и раздражаться от того, что тебе что-то не нравится или что-то не устраивает, если есть такая замечательная вещь, как деньги.
Деньги могут решить любую проблему и устранить любое неудобство. Поэтому свою московскую квартиру он обустраивал терпеливо и любовно, делая все по собственному вкусу, а потом принялся за дачу. Сейчас и квартира, и дача полностью отвечали его высоким требованиям, и Аякс с комфортом проводил время как в Москве, так и за городом. Он был прекрасным семьянином, нежно любил жену и сына и обожал свою мать, которая постоянно жила как раз на теплой благоустроенной даче и к которой он с огромным удовольствием ездил.
Мать никогда не была в курсе того, чем занимались ее покойный муж и единственный сын, а достаток воспринимала как доказательство того, что ее мальчик смог успешно адаптироваться в новых экономических условиях.
Если оставить в стороне происламский криминальный промысел Аякса, то в целом он был человеком приятным во всех отношениях, имел множество друзей-приятелей, а также людей, которым делал разные одолжения и которые считали себя обязанными ему. Глядя на его улыбчивое лицо и веселые глаза, никому и в голову не пришло бы, что этот человек хладнокровно отдает приказы об убийствах, а двух молодых девушек, наделенных необычайными способностями, цинично рассматривает всего лишь как товар, который нужно «хорошо показать», чтобы выгодно продать.
"
"Отправив жену с сыном на три недели во Францию, на Лазурный берег, Аякс все это время приезжал каждый день к матери на дачу, где его ждал горячий вкусный ужин, длинный теплый вечер с неспешными разговорами на открытой веранде и чай с неизменным вишневым вареньем, которое Аякс любил с самого детства.
Сегодня он тоже был здесь, и они с матерью уже приступили к традиционному чаепитию, когда огромная овчарка, до того смирно лежавшая у ног хозяина, вдруг поднялась и нервно зашевелила ушами.
— Грета беспокоится, — заметила мать. — Опять, наверное, кто-то отирается возле калитки.
— Я посмотрю, — Аякс поднялся и накинул на плечи легкую куртку. Пойдем, Грета, проверим, кто это там бродит.
