Толпа их не пропустит, а если и пропустит, то информация о прибытии иностранцев сразу разойдется куда не следует. Василий вернулся в дом и вызвал к себе Марата, начальника охраны, рослого крепкого мужика с лицом, до самых глаз заросшим бородой.
— Надо срочно все сворачивать, нам покоя все равно не дадут. Сегодня же ночью закончи все, что нужно, и будем собираться.
— Эти люди так и будут торчать вокруг усадьбы?
— Судя по всему, да. Расходиться они не намерены и вообще ведут себя крайне недоброжелательно.
Не надо дразнить гусей, здесь не Россия. Здесь и вы, и мы одинаково чужие и нежеланные. Украина в войне не участвует. Так что не будем нарываться.
— А что же Охрименко? Как он мог допустить такое?
— Как, как... Допустил, вот как. Дурак он. Оказывается, недовольство нарастало уже давно, а он, вместо того, чтобы предупредить и принять меры, надеялся, что все само собой успокоится и рассосется. Что сейчас обсуждать? Обсуждать надо было раньше, когда еще можно было что-то сделать, предотвратить.
А сейчас придется приспосабливаться к тому, что уже случилось. Короче, девочку и сына полковника надо по-тихому убрать, они больше не нужны, при эвакуации будут лишней обузой. Единственное время ночь, когда ничего не видно. Контрольное освещение вырубишь.
— Обоих, значит?"
"— Чего ты переспрашиваешь? — разозлился Василий. — Тебе один раз сказано, должно быть достаточно. Иди, выполняй. И чтоб аккуратно.
Начальник охраны молча вышел из комнаты. Сумерки быстро сгущались.
Василий Игнатьевич напряженно вглядывался в толпу, окружившую усадьбу. Из окна на третьем этаже, где находилась его комната, хорошо было видно, как люди разбивают палатки и возятся вокруг костров. Судя по всему, это были опытные пикетчики, потому что активность их была хорошо организована. Из общей массы выделена группа «морального давления», стоящая с плакатами и дружно скандирующая лозунги. Теперь, когда первая смена закончила ужин, группы менялись. Люди передавали плакаты тем, кто уже поел, и шли к костру.
Похоже, они собираются «доставать» обитателей усадьбы всю ночь напролет. Но это и неплохо. За собственными истеричными выкриками они не услышат того, что им слышать не положено.
Стало еще чуть-чуть темнее. Начальник охраны выполнил приказ и контрольное освещение по периметру забора и на крыше дома не включил. Но тут Василий услышал шум мотора, а чуть погодя увидел, как к толпе подъехал грузовичок.
