Громкоговоритель, установленный на его крыше, ожил, и оттуда раздался голос толстого майора. На этот раз он говорил на чистом украинском языке:
— Шановни панове, просьба сохранять спокойствие. Органы милиции будут следить за исполнением решения суда о выселении посторонних из детского дома. Я лично отвечаю за вашу безопасность, поэтому прошу не допускать массовых беспорядков и прочих нарушений. Каждые полтора-два часа я буду приезжать и лично следить за тем, как идет выселение. Я буду заходить в здание и контролировать, чтобы имущество детского дома не было разграблено или испорчено.
Вы можете быть спокойны. Еще раз обращаю ваше внимание на необходимость соблюдения порядка, а также мер пожарной безопасности. Не оставляйте горящие костры без присмотра и не разводите их в непосредственной близости от лесного массива.
Машина пробралась сквозь толпу, резко набрала скорость и исчезла из вида. Василий перевел дыхание. А не дурак этот майор. Что ж, кажется, все устроилось. Все-таки деньги — это великая сила.
* * *Увидеть Наташу Мирону сегодня не удалось. После утренней стычки с Василием он вернулся в свою комнату, ожидая, когда принесут завтрак и можно будет идти к Наташе, но все вышло совсем не так, как он ожидал. Охранник, принесший завтрак, не вышел из комнаты, как обычно, а подошел к окну, задернул штору и, не говоря ни слова, уселся в кресло рядом с дверью. Мирон решил сделать вид, что ничего особенного не происходит, спокойно съел завтрак и встал из-за стола.
— Пойдем? — вопросительно произнес он.
— Сегодня занятий не будет.
— Почему?
— Приказ.
Мирон уже давно понял, что охрана здесь немногословна, поэтому задавать вопросы бессмысленно, все равно ничего не скажут.
— И что мне целый день делать?
— Сидеть здесь.
— С тобой вместе, что ли? — насмешливо спросил он.
— Таков приказ.
На сердце у него было неспокойно. Вокруг усадьбы что-то происходило, со вчерашнего дня толпились люди, выкрикивавшие слова, которые даже при самой буйной фантазии нельзя было принять за приветственные и доброжелательные.
Мирон попробовал отвлечься, почитать или поспать, но ничего у него не получалось, мысли все время возвращались к людям, собравшимся за оградой. Почему они здесь? Может быть, это результат их с Наташей попыток связаться с Москвой? Что же все-таки происходит?
День тянулся медленно и почти ощутимо болезненно. Обед и ужин Мирону принесли, как обычно, в комнату.
