Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Но самое плохое заключалось в том, что бежать младшему Храпову было некуда. В Севастополе жила у них тетка, баба простая и добрая, но к ней Юрка боялся сунуться. Потому что Василий про тетку Лену знал не хуже него, вместе гостили у нее три года назад, а предугадать, расскажет ли Васька Марку, где спрятался его младший братец, было невозможно.
Одно Юрка знал точно: брат с ним не побежит. Василия все устраивало.
Конечно, можно было бы взять свою долю и рвануть куда глаза глядят. Пожалуй, так бы Юрий и сделал, если бы не одна мысль, занозой застрявшая в голове: тот мальчишка, трусливый слизняк, что утонул в Крыму… За неделю до его смерти Марк Паулс куда-то исчез, сказав лишь, что уезжает ненадолго и скоро вернется.
До сих пор он считал, что это совпадение. Заставлял себя так считать! Но понимал, что жить в постоянном страхе, представляя, как рано или поздно за ним придет Марк Паулс, он не сможет.
Так что от мысли о побеге пришлось отказаться.
Лишь одно утешало Юрку: соображение, что после окончания этого дела Марк наконец купит свою гостиницу и выйдет из игры. Тогда они с Васькой точно будут ему не нужны!
Когда Умник первый раз вернулся из поездки удовлетворенный и даже улыбающийся, Юрка сразу понял, что мальчишка снова что-то придумал.
– Дубль два! – объявил Андрей, перекачивая фотографии с «мыльницы» на компьютер. – Марк, смотри! Тебе это ничего не напоминает?
Все столпились у стола, разглядывая снимки.
– Прошу обратить внимание: это банк «ГарантМосква», – пояснил Бондарев. – Второй вход. Точнее, выход. Во двор.
– Врешь, – недоверчиво сказал Василий. – Это тот же самый банк, в котором мы были!
Андрей снисходительно усмехнулся:
– Нет, Вася. В том-то все и дело: это другой банк! И другой двор.
Только теперь Юрий обратил внимание на то, что двор, сфотографированный Бондаревым, и в самом деле отличался от того, где они грабили инкассаторов. Но сходство было велико: козырек над подъездом черного хода, приоткрытая дверь, два десятка машин, за которыми просматривался выезд на главную дорогу…
Паулс указал на снимок, на котором мужчина лет сорока, одетый в пятнистую серо-зеленую униформу, курил возле двери.
