Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
– Те-ле-фон… – повторил он по складам. – Дело в том, что преступники порой оставляют на месте преступления удивительные вещи. Например, забывают собственные документы. Или оружие с отпечатками пальцев. Или роняют телефоны. Вижу по вашему лицу, Марк, что вы сейчас мучительно стараетесь вспомнить, не терял ли кто-то из ваших подельников телефоны… А по выражению уверенности понимаю, что вы только что твердо убедились в мысли, что нет, не терял. И в этом вы совершенно правы! Это был новехонький телефон с сим-картой, которая никогда прежде не использовалась.
– Сотрудники банка, – обронил Марк.
– Именно так мы вначале и решили, – подхватил Владимир Максимович, – что телефон принадлежит кому-то из сотрудников банка! Однако выяснилось, что это не так. Инкассаторы тоже не теряли телефонов, не говоря уже о том, что они пользуются рациями. Оставалась одна версия: телефон случайно выронил тот, кто напал на них в узком коридоре. Вам все еще неинтересно, Марк?
Паулс не ответил.
– Сим-карту исследовали. Выяснилась удивительная вещь: на этот телефон в течение короткого промежутка времени – буквально одного вечера – поступило четыре звонка от четырех разных абонентов. При этом разговоров между ними не было! Звонок – принятый вызов – обрыв сигнала. И так четыре раза. Странно, не правда ли?
Паулс по-прежнему безмолвствовал.
– Оперативники, конечно, мигом установили, с каких телефонов поступали звонки. Вы не хуже меня знаете, дорогой Марк, что нынешние преступники никогда не регистрируют телефоны на самих себя.
– Подогнали решение под ответ, – усмехнулся Марк.
– Не без этого. Но ответ оказался верным.
