Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Все-таки они выпили за удачу, и старик немедленно попросил официанта принести ему еще бокал. В ожидании вина он выбил из красивого серебряного портсигара сигарету, но не закурил ее, а повертел в пальцах и положил обратно.
– Ответь мне на несколько вопросов, мальчик мой, – попросил он Андрея. – Хочу, так сказать, заполнить белые пятна.
– На любой.
– Не кажется ли тебе, что с кровью ты перестарался? На мой невзыскательный взгляд ее было многовато.
– Ни в коем случае! – горячо возразил Бондарев. – Поймите, требовалось сделать так, чтобы ни у кого не возникло искушения подойти к трупам! То есть к нам… Был момент, когда я даже пожалел, что не приклеил к себе еще пару пакетов.
– Когда кто-то спросил, точно ли ты умер? – полюбопытствовала Ира.
– Да. Я испугался, что Юрка или Василий решат подойти ко мне и тогда все вскроется. И они бы так и сделали, я уверен! Если бы не море крови… Ее вид подействовал именно так, как мы и надеялись. Кроме того, это было эффектно. Сразу становилось понятно, что все мы мертвы.
– Только один раз сплоховал, – укоризненно сказала Ирка.
– Да, причем так, что едва все не провалил, – подтвердил Андрей. – Марк при нас никогда не упоминал, как называется его будущий отель. Но я-то знал! И когда он сказал, что какой-то чиновник вот-вот купит его «Ласточку», я брякнул, не подумав, что она не «Ласточка», а «Чайка». Нам всем исключительно повезло, что Паулс был взбешен и не обратил на это внимания.
Старик в задумчивости пожевал губами:
– А зачем, скажи на милость, ты измазал меня в той зловонной дряни, от которой потом я едва отмылся? Чтобы твой приятель Юрий шарахался от меня?
– И не только он, – усмехнулся Андрей. – Но ведь сработало же!
– Пахло скверно, – проворчал Гройс. – Думаю, это все-таки было лишним.
– Это было необходимо, Михаил Степанович! Если бы нас не оставили одних, как бы я прилепил пакеты с кровью?
– Положим, с пакетами я бы и сам справился.
– Не справился бы! – возразила Ирка. – Я чуть с ума не сошла, пока налепляла их на себя! Тысячу раз пожалела, что не попросила Олега помочь. Они тяжелые и все время выскальзывали из рук.
– И потом, Михаил Степанович, куда бы вы спрятали скотч?
Гройс вынужден был согласиться, что скотч в каморке спрятать ему было некуда. Затем вспомнил, как Андрей стрелял в него, и по лицу его пробежала довольная усмешка.
