Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Постояла в нерешительности, будто не понимая, что ей делать с деньгами.
– Сумочку-то не взяла… – пробормотала она. – А, ладно!
И небрежно сунула пачку обратно в карман. Сняла куртку, повесила на вешалку в углу павильона.
– Давайте вашу шубку, – разрешила девушка. – Посмотрим, как сидит.
Она принялась вертеться перед зеркалом, не обращая внимания на то, что происходит за ее спиной.
Цыганка, не веря своей удаче, скользнула к вешалке и встала так, чтобы не попадать в поле зрения покупательницы. Рука с перстнями нырнула в ближний карман.
– Э, дамочка! Ты это чего?!.
Цыганка дернулась, но было поздно: ее руку, в которой было зажато украденное, перехватили мертвой хваткой. Непонятно откуда появившийся хмурый амбал крепко держал ее, а второй, помельче, снимал на любительскую камеру.
– Что, меня хотела обокрасть? – ахнула девица, забыв про шубу. – А-а-а! Воровка! Костя, она твои деньги забрала!
Цыганка извивалась змеей и шипела.
– Милицию надо вызвать, – веско проговорил мужчина, не отпуская ее. – Дело завести. Мы тебя, голубушку, закроем.
– Лет пять дадут, – подтвердил второй, с камерой. – Свидетели, улики… Вот, называется, сходили за шубкой, поснимали Диану. До чего ж нечестные люди кругом, – укоризненно обратился он к цыганке. – Все обмануть норовят. Кость, скажи мне телефон местного отделения…
– Давайте по-хорошему уладим, мальчики! – взмолилась продавщица.
– Ты еще «честное пионерское» скажи!
– Вот те крест, все отдам!
– Конечно, отдашь, – усмехнулся амбал. – Куда ты денешься?
– Да нет, красивый, ты не понял: возьми откуп, в милицию не ходи.
Девица подошла ближе, нахмурила лобик:
– Твои деньги? Откупиться хочешь? И сколько дашь?
– Десять тысяч, – мигом ответила женщина.
– Пф! Славик, звони в отделение!
– Двадцать! Пятьдесят! Слышишь, пятьдесят тысяч отдам тебе!"
"Цыганка не хуже остальных продавцов на рынке знала, что местное отделение милиции существует на их деньги.
Так всегда и бывало. Однако сейчас женщине не удалось бы отвертеться, и она это понимала.
