Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Только теперь она поняла, насколько мало сама верила в успех своей затеи. Ее первым побуждением было немедленно перевести часть суммы на счет Гройса, но она заставила себя закрыть компьютер и успокоиться.
«Главное – не торопиться».
Она постаралась припомнить все, что читала об интернет-платежах и переводах. Выходило, что владелица счета сможет определить, куда ушли ее деньги. «Значит, если она напишет заявление, милиция быстро выйдет на деда. Нет, так не годится! Надо сделать по-другому…»
Ирке очень хотелось закончить начатое, но рассудительность взяла верх: она поняла, что оказалась на поле для игры, на котором ей катастрофически не хватает опыта и знаний.
Михаил Степанович долго молчал, и Ирка начала тревожиться. Неужели она все-таки что-то сделала не так?
– Дед, я писала не с домашнего компьютера, – осторожно начала она, решив, что он обеспокоен из-за возможности вычислить их по адресу.
Но старик покачал головой.
«Сама придумала, что нужно сделать. Выбрала круглых дурочек, развела на интерес. Вытащила из них информацию. А ведь ей всего семнадцать исполнилось неделю назад…»
– Ириша, ты молодец, – сказал он наконец. – Ты удивительная умница.
Девушка вспыхнула и расцвела – не только от похвалы, но еще больше – от «Ириши»: Михаил Степанович прежде не обращался к ней так.
– Но ведь мне не удалось довести дело до конца, – возразила она.
– Правильно побоялась, это слишком сложный путь. Все куда проще: на фальшивый паспорт ты открываешь счет, с которого потом снимаешь наличные.
– Но… у меня нет фальшивого паспорта, – с таким искренним огорчением протянула девушка, что Михаил Степанович рассмеялся.
– Тебе он пока и не нужен.
– Как же мы переведем деньги?
– Мы не будем их переводить.
Лицо у Ирки вытянулось, а Гройс невозмутимо продолжал:
– Ты осуществила самую сложную часть работы – открыла дверь в шкафчик, где лежат деньги. Нам не обязательно их брать, чтобы убедиться в том, что мы можем это сделать. И без этого понятно, что можем. Поэтому давай пока оставим их на месте.
– Но почему?
– Потому что те сто тысяч, которые мы получим, не стоят такой суеты. Считай, что я не хочу засвечивать паспорт.
Ирка, подумав, кивнула.
