Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Ирка видела дядю Мишу один раз в жизни. Когда ей было лет десять, мать взяла ее с собой в гости. В квартире дальнего родственника оказалось интересно, но «гости» очень быстро закончились. Мать стала просить денег, упирая на то, что девочке не в чем ходить. В подтверждение она выпихивала Ирку вперед, перед очи «дяди», а Ирка, как неуступчивый осленок, упиралась и пятилась, и в итоге обе они свалились на пол, а родственник обидно хохотал и, кажется, выставил их из квартиры. Ирка смутно помнила окончание визита, а подробностей не удалось выяснить и позже – мать отказывалась говорить об этом.
Но сейчас она с удивлением поняла, что память ее сохранила облик двора, в котором они с матерью побывали шесть лет назад, и даже название улицы всплыло: «Новопесчаная». Неподалеку, кажется, был парк, вспомнила Ирка. Она найдет, точно найдет!
Вскинув голову и вытерев слезы, девочка одернула платье и побежала в сторону остановки.
Старичок в кургузом пиджачке не шел, а ковылял, прихрамывая на левую ногу и словно вдавливая при каждом шаге свою палку в асфальт.
Подростки возникли из ниоткуда. Четверо, будто сделанные по одному лекалу: кривые, жилистые, с коротко обритыми бугристыми головами. Один отбивал об асфальт полуспущенный футбольный мяч.
– Дед, закурить не найдется? – бросил первый.
– Не курю я, мальчики, – вздохнул старик, продолжая идти.
Но подростки вынудили его остановиться, встав перед ним полукругом.
– Вот ты непонятливый, дедуля, – хохотнул второй. – Разве тебя кто спрашивает, куришь ты или нет?
– Димон, по ходу дела нас нехило оскорбили, – лениво протянул третий, сплевывая старику под ноги. – Мальчиками обозвали. Дед, ты совсем, что ли, нюх потерял, а?
Мяч с силой ударился о ноги старика и откатился в сторону.
Тот вздохнул, покачал головой:
– Ну простите, ребята, не знаю я, как к вам обращаться.
Он заискивающе улыбнулся, но на его улыбку никто не ответил.
– «Ребята!» – передразнил последний, бросивший мяч. – Парни, он не сечет!
– Откупаться надо, дедуля!
– Денежку гони! Мани, лаве, ага?
Старик растерянно обвел взглядом компанию и по лицам понял, что взывать к милосердию бесполезно.
– Я сейчас, сейчас, – засуетился он и полез в нагрудный карман.
