Автор
Семь лет счастливого брака рушатся в один миг. Героиня, жившая в иллюзии идеальной любви и семейного благополучия, вдруг открывает ужасающую правду о человеке, который был её всем. Теперь ей предстоит разобраться в себе и понять, готова ли она к новой жизни.
Чем он ее запугал? Что он с ней делал? И тут я понимаю, что лучше бы мне не знать подробностей, иначе все может закончиться очень плохо.
— Вика, ты оглохла?! Я сказал, подойди сюда. Нам нужно поговорить наедине, — требует шакал, мельком смотрит на меня, не давая поймать его взгляд. Боится меня, но продолжает давить на Викторию тяжелым взглядом, словно она его раба. Можно по — разному смотреть на женщину: с превосходством, властно, доминируя, но он смотрит не так, он смотрит на эту прекрасную женщину как на отбросы, мусор у него под ногами. И только за один этот взгляд я готов его убить. Я не знаю, что со мной происходит. Эта женщина не моя, но желание убить любого за нее, мне знакомо. Дергаюсь, с намерением отодвинуть Викторию за спину, и доходчиво объяснить шакалу, кто он есть на самом деле. Останавливаюсь, сдерживаю себя. Сейчас важна ее реакция. Ну, давай киска, укажи этому мудаку его место.
— Нет, — все, что и может сказать Виктория, она словно застыла и потерялась в пространстве. Все гораздо хуже, чем я думал."
"— Хорошо, — сквозь зубы шипит Эдуард. — Я подойду сам, — делает пару шагов в нашу сторону и Виктория отступает, вжимаясь в меня напряженной до предела спиной, — шакал все-таки встречается со мной взглядом и останавливается. Правильно, мудак, ты хорошо распознаешь посылы. Тебе не стоит к ней приближаться. Виктория глубоко вдыхает, словно не дышала все это время, оглядывается на меня, ищет защиты. Не бойся киска, тебе ничего не грозит.
— Оставь меня наедине с моей женой, — мужчина обращается ко мне, но глаза отводит. Совру, если скажу, что не знаю силу своего взгляда. Иногда мне это мешает, люди боятся смотреть мне в глаза, тем самым лишая меня возможности видеть их реакцию, читать все по глазам. Ухмыляюсь ему в ответ, и не думая сдвигаться с этого места.
— Мне кажется, ты потерял право называть эту женщину своей женой, — мой голос холоден, спокоен, но это все напускное — внутри меня бушует зверь, который жаждет шакальей крови.
— это не тебе решать! — выплевывает этот мудак в мою сторону. — Виктория! — громко произносит Эдуард, от чего Вика вздрагивает. Резкий выпад в нашу сторону, секунда, и мудак хватает ее за запястье, резко тянет на себя, намереваясь утащить с собой. Виктория немного вскрикивает, дергает руку, вырывается.
— Отпусти меня немедленно! Ты не имеешь право меня касаться. Ты мне никто! — вот так киска превращается в дикую кошку, хоть и делает это неуверенно. Но это лучше, чем ничего.
