Автор
Наступившая после грозы ясная весенняя ночь зажгла ритмы души жителей этого маленького городка, где каждый мог найти в себе героя или трагедию. По кладбищу протестировались легкие, вдохнув воздух полным горла — как будто утонувший мир отдавал последние глотки свежести перед новой жизнью....
Веселкин тут же подошел к нему и с улыбочкой сказал:
– Доброе утро, Аркаша.
– Здравия желаю, командир! – с заметным удивлением, но бодро ответил одессит.
– Кого встречаешь?
– За шефом приехал.
– Что же ты вчера о ростовском рейсе нагородил?
На лице Могильного появилась виноватая улыбка:
– Чтоб мне неженатым умереть, за что купил, за то и продал. Ночью шеф перезвонил и приказал встречать не из Ростова, а из Москвы.
– Чего он запетлял, как заяц?
– Та хрен его знает.
– Ты не лезь шефу на глаза, пока я с ним не переговорю.
– Заметано. Исполню, как приказали. Кажись, мне надо сматывать монатки в ридную Одессу?
– Не спеши наперед батьки в пекло.
– Чую, пекло разгорается здесь. Боюсь опалиться.
– Если не виноват, не бойся.
– Касаемо наркоты моя совесть чиста, как у младенца. А за пакости «батьки» дите не в ответе.
– О наших встречах помалкивай.
– Заяц трепаться не любит.
– До пока, Аркаша.
– До побаченья, командир.
Веселкин вернулся к «Волге». Посоветовавшись сообща, решили, что он с Бирюковым займутся Назаряном.
…ИЛ-86 совершил посадку точно по расписанию. Затормозив в конце летной полосы, лайнер неторопливо развернулся, медленно подрулил к вокзалу и, громко рыкнув, заглушил турбины. К борту сразу подкатил аэрофлотовский трап. Началась неспешная высадка пассажиров.
Назарян спустился по трапу в числе первых. Невысокого роста и худощавый он выглядел молодо, но типично кавказское лицо с орлиным носом выдавало истинный возраст. На нем был ладно пригнанный клетчатый костюм, через плечо перекинут стального цвета плащ, а в правой руке – черный портфель – точная копия сапунцовского «Дюпона». Выйдя через распахнутые ворота на привокзальную площадь, «сын Кавказа», вероятно, отыскивая личного шофера, огляделся. Подошедший к нему Веселкин предъявил удостоверение личности и сказал:
– Ованес Грантович, надо срочно с вами поговорить.
Лицо Назаряна недовольно нахмурилось. Оторвав взгляд от развернутых корочек, он устало вздохнул:
– Чем обязан?…
– Лично вы – ничем. Разговор пойдет о Валентине Сапунцове.
– Знаете такого?
– Знаю, мой телохранитель. Что с Валентином?
– Убили его.
– Кто?!
Вместо ответа Веселкин предложил:
– Пройдемте к нашей машине. Там прокурор района, в котором совершено убийство.
