Автор
Наступившая после грозы ясная весенняя ночь зажгла ритмы души жителей этого маленького городка, где каждый мог найти в себе героя или трагедию. По кладбищу протестировались легкие, вдохнув воздух полным горла — как будто утонувший мир отдавал последние глотки свежести перед новой жизнью....
Принимаешь мою задумку?
– Дельная задумка. Принимаю…
Через несколько дней после двух звонков Назаряну Сапунцов приехал к Ширинкину с газетой «Сибирские вести», где было опубликовано объявление о приглашении посредников для реализации поэтических книг Георгия Царькова.
– Ну, как твой шеф?… – спросил Максим.
– Засуетился. Пообещал отстегнуть баксов вдвое больше, если пришьем «заказчика», – ответил Валентин.
– Какого?… – удивился Ширинкин. – Мы ж с тобой от фонаря «заказ» придумали.
– А шеф принял угрозу всерьез и возложил грех вот на этого стихотворца, – Сапунцов ткнул пальцем в газетное объявление.
Ширинкин заглянул в газету:
– И скоко их, «двойных», будет?
– В рублях по полтора миллиона на брата.
– Ты, Валян, чо?… Сдурел?… Максим-толстый – миллионер! Скажи такое братве – животы от смеха пацаны надорвут.
– Смеется тот, кто смеется последним, – серьезно проговорил Сапунцов. – Шеф обезумел от страха. Готов отдать сколько угодно, чтобы спасти собственную шкуру.
– Жалко гробить невинного мужика.
– Тебя много кто в жизни жалел?
– Кроме мамки, никто.
– А чего сопли распускаешь?
– Того, Валян, что не дебильный я отморозок. Совесть меня загрызет за невинно погубленного.
– Барыги, губящие без разбора молодняк наркотой, тоже не дебилы, но их совесть не гложет. Оттого и живут с размахом, по-барски.
– Я не барских кровей.
– Ну и придется тебе жить в этом свинарнике до гробовой доски, – Сапунцов обвел взглядом грязную кухню, где проходил разговор. – Тата Чибисова у тебя пригрелась?
– У меня. Перед твоим приездом побежала за продуктами.
– Почему не заставишь телку навести в квартире порядок?
– Ей такая работа в лом.
– Выгони вон лентяйку!
– А-а-а… Пусть живет, с Татой не так тоскливо, как одному.
– Не по загубленному Игорю Золовкину затосковал?
– Кто это?
– Талантливый кибернетик или программист, которого вы с Писмарем в автомобиле раздавили.
– Во чо вспомнил!.. Я там влип, как курва во щи. Всего лишь по неведению передал душегубу писмаревские баксы. Потому меня сразу из зала суда на волю отпустили.
– Чего ж по телефону нервы мотал вдове загубленного?
– Чтобы сучка не рыла землю, стараясь упечь меня в колонию.
– В прошлом году я с ней калякал. До сих пор не забыла твои угрозы.
