Автор
На улицах города разворачивается жестокая игра смерти. Убийство, совершённое в открытую, становится началом запутанного расследования. Следователям предстоит распутать клубок лжи и предательства, чтобы понять, что скрывается за маской обычной жизни и какие тёмные секреты движут людьми к...
Детальный осмотр места обнаружения был прерогативой следственно-оперативной группы, поэтому Кухнин ничего трогать не стал. Он ушел от опушки леса и в ожидании сел на пригорке.
Оперативники приехали на удивление быстро. Следом за прокурором Бирюковым из восьмиместного милицейского УАЗа с включенной фиолетовой мигалкой шустро выпрыгнул Гаврила.
– Зачем этого шпингалета привезли? – удивленно спросил участковый.
– Он показывал нам куда надо ехать, – ответил Бирюков.
Кухнин жгучим взглядом уставился на сына:
– Я что тебе приказывал?…
– Папка, не поднимай хипиш! – выпалил мальчуган.
– Ты у кого жаргонное словечко подхватил?!
– У тебя. Вспомни, как ты отвечаешь маме, когда она повышает голос: «Мать, не поднимай хипиш».
Вылезшие из УАЗа участники следственной группы засмеялись. Кухнин смутился. Не отводя от сына сердитый взгляд, пригрозил:
– Ну, хипарь… Приедем домой, схлопочешь ремня.
Бирюков улыбнулся:
– За правду наказывать нельзя.
– Он за непослушание получит.
– Не говори что попало! Вначале разберись, – заторопился Гаврила. – Когда я выбежал на трассу, меня догнал дедуля в «жигуле». Я, не будь дураком, проголосовал. Дедушка остановился. Узнав, с каким серьезным заданием бегу, довез меня до прокуратуры. Там после моего рассказа Антон Игнатьевич приказал: «Садись, Гаврила, с нами в машину. Будешь, как штурман, показывать дорогу». По-твоему, это непослушание, да?…
– Это смекалка, – обнимая мальчишку, сказал Бирюков. – За нее тоже нельзя наказывать. Если отец поступит несправедливо, немедленно жалуйся мне.
– Я сам с ним разберусь, – сердито буркнул мальчуган.
– Молодец, что рассчитываешь на свои силы, – похвалил Антон. – Пока мы будем заниматься делом, посиди в машине. Согласен?
Гаврила молча кивнул."
"Даже при поверхностном осмотре трупа стало ясно, что убийство совершено профессионально, с контрольным выстрелом в голову. Когда судмедэксперт Медников и следователь Лимакин, морщась от трупного запаха, перевернули безжизненное тело лицом кверху, участковый Кухнин по окладистой бороде и усам опознал Валентина Сапунцова, у которого в один из приездов к сожительнице он проверял документы. Личность убитого подтвердило и пластиковое водительское удостоверение с цветной фотографией, обнаруженное в нагрудном кармане куртки. Извлеченная следователем из правого, надорванного, кармана книга оказалась сборником стихов Георгия Царькова. Ни денег, ни каких-либо вещей, кроме носового платка, в карманах не было.
