Автор
Наступившая после грозы ясная весенняя ночь зажгла ритмы души жителей этого маленького городка, где каждый мог найти в себе героя или трагедию. По кладбищу протестировались легкие, вдохнув воздух полным горла — как будто утонувший мир отдавал последние глотки свежести перед новой жизнью....
Три года назад, когда киллеры застрелили райцентровского виноторговца Всеволода Красноперова, выкупила ставший безхозным магазин и первым делом заменила длиннющую вывеску «Французские вина и коньяки» на лаконичную «Три мушкетера». Год спустя, за бесценок приобрела на улице Гражданской избушку-развалюшку. На этой усадьбе отгрохала двухэтажный коттедж из красного шлифованного кирпича с колоннами, мраморными дорожками, сауной и другими надворными постройками похлеще, чем у нашего главы районной администрации. Мастерски управляет новейшим «Мерседесом».
– А кто этот муж? – вставил вопрос Лимакин. – Не владелец сгоревшей «Тойоты» Георгий Васильевич Царьков?
– Чего не ведаю, о том умолчу.
– Почему развелись, тоже не знаешь?
– Я свататься к пациентке не собирался и в ее семейные нюансы не вникал. Сама София Михайловна на эту тему передо мной не исповедовалась. Правда, однажды, когда бывший супруг приволок ей огромный пакет с продуктами, которых на неделю хватило всей палате, смущенно сказала, что он – участник афганских событий советского периода.
– Видел его?
– Мельком. Стройный кудрявый блондин, чем-то смахивающий на Сергея Есенина.
В разговор вмешался Голубев:
– По словам кладбищенского сторожа, «непризнанный гений», поминавший погибшего в Афгане дружка, тоже был блондином, со «светлой, будто льняной, шевелюрой».
– Он не Царьковым назвался, а Разиным или Дразиным, – возразил Лимакин.
– Может, это его псевдоним.
– Под псевдонимом обычно прячутся халтурщики. Разин же считал себя гением.
– Да он из чувства юмора мог ляпнуть насчет гениальности. Постараюсь этот вопрос завтра выяснить.
– Обязательно выясни.
– Еще, Слава, надо срочно отыскать красный «Запорожец» с двумя белыми полосками на заднем стекле, – сказал Бирюков. Возможно, его водитель окажется более осведомленным свидетелем, чем кладбищенский сторож.
– На прошлой неделе этот «полосатик» минут двадцать мне глаза мозолил, – флегматично изрек Медников.
– Где?! – враз спросили Лимакин с Голубевым."
"– В автомобильной очереди у железнодорожного переезда. Поехал на бензоколонку заправить свой «жигуль» и следом за красным «Запорожцем» попал в затор. Пока ждал прохода товарняков в оба направления, любовался красивыми размашистыми надписями на продолговатых полосах ватмана, наклеенных на заднее стекло изнутри салона.
