Автор
Наступившая после грозы ясная весенняя ночь зажгла ритмы души жителей этого маленького городка, где каждый мог найти в себе героя или трагедию. По кладбищу протестировались легкие, вдохнув воздух полным горла — как будто утонувший мир отдавал последние глотки свежести перед новой жизнью....
– Петя, надо знать психологию пьющих, – заговорил Голубев. – Для них ожидание выпивки – самое тяжкое из ожиданий. Легче пять часов прождать на морозе автобус, чем пять минут ожидать выпивку.
– Испытал на собственном опыте? – с подначкой спросил Лимакин.
– От опытного соседа слышал.
– Сосед, однако, чукча, если мороза не боится, а Сапунцов с Ширинкиным мужики русские.
– Вот, как сказал доктор, по русскому обычаю и обмыли.
– Вы с доктором наговорите. По логике, убийцам следовало бы мчаться в большой город и сразу влезть в какую-нибудь тусовку.
– По логике… У алкашей с логикой всегда плохо. Пьяному и море по колено.
– А лужа – по уши. Не круглые же они идиоты. Взять хотя бы Ширинкина… Если он застрелил Сапунцова, то почему как ни в чем не бывало пользуется его мобильным телефоном?
– Может, это кажется ему спасением. Дескать, подарил друг мобильник, а о том, что «замочили» друга, ничего не знаю.
Бирюков обратился к Голубеву:
– Кстати, ты договорился с областным Управлением насчет розыска Ширинкина?
– Так точно. Там перестановки. Теперь розыскной отдел возглавляет наш общий знакомый Константин Георгиевич Веселкин. Пообещал разыскать Максима живым или мертвым.
– О том, что Золовкина ранила Максима, сказал?
– В первую очередь. Веселкин прекрасно знает и Золовкину. Принимал участие в расследовании обстоятельств гибели ее мужа. За выстрелы в мягкое место Костя назвал Яну амазонкой. Быстро, мол, сообразила, каким штампом отметить Максимку, чтобы он снова не увильнул от ответственности.
– Тогда он действительно увильнул?
– Писмарь был слишком крутым и богатым Авторитетом. Таких наши робкие судьи боятся отправлять в колонию. Заодно и подельников их милуют, чтобы в отместку не схлопотать от братвы пулю в лоб или нож в спину.
– Не дай Бог, если Ширинкин скончается от потери крови, – опасливо сказал Лимакин. – В таком разе все надежды на раскрытие преступления рухнут.
