Автор
Наступившая после грозы ясная весенняя ночь зажгла ритмы души жителей этого маленького городка, где каждый мог найти в себе героя или трагедию. По кладбищу протестировались легкие, вдохнув воздух полным горла — как будто утонувший мир отдавал последние глотки свежести перед новой жизнью....
– Да?…
– Да, Константин Георгиевич, да! Могу паспорт показать.
– Будь ласкова, покажи.
Процокав каблуками в комнату, Тата быстро вернулась с паспортом старого образца. Развернув корочки, Веселкин посмотрел подлинный штамп прописки, затем вслух прочитал:
– Чибисова Тамара Тарасовна…
– Это я, – с гордостью сказала Тата. – Убедились в прописке?
– Убедился. А почему тебя Татой прозвали?.
– Школьный приятель, Витька Синяков, по начальным буквам имени и отчества кликуху придумал.
– Вы с Синяковым вместе учились? – сразу вставил вопрос Слава Голубев.
– Угу. И школу бросили после девятого класса вместе. Витя хотел на мне жениться, да я не захотела.
– Почему?
– Синяк тогда по чужим карманам шарился. Побоялась, что посадят щипача, и придется к нему в зону передачки возить. Теперь жалею. Витюня забурел. Козырным игроком в казино стал. Бабки огребает крутые. Квартиру на Красном проспекте шикарную купил, иномарку и все прочее, как у нового русского.
– Чем в таком гадюшнике жить, переселилась бы к нему, – сказал Веселкин.
Тата вздохнула:
– Хотела переселиться, да ни фига не вышло. Витька испугался, что за увод гражданской жены Максим его укокошит. Ну и фиг с ним.
– Чибисов Митрофан Семенович из райцентра не родня вам? – вновь спросил Голубев.
– Дед мой.
– Бываете у него в гостях?
– Нека. Он проституткой меня обозвал. Я обиделась.
Веселкин улыбнулся:
– За правду негоже обижаться.
– Правда-правдой, да все равно обидно.
– Как ты познакомилась с Максимом?
– Через Вальку Сапунцова.
– Сапунцов не обиделся на тебя?
– Да, ну… Для Вальки это пустяк. У него баб хватает. И с Максимом Валька, как был друганом, так и остался. Раньше они редко сходились, но в последнее время здоровски задружили.
– Последнее время – это когда?
– Полмесяца назад, может, побольше. В общем, когда Валькин шеф – армянин Назарян улетел за границу кейфовать, и Валька от безделья измаялся.
– Сапунцов сюда приезжал?
– А то куда же. Дома у него зловредная Баба Яга друганов на порог не пускает, а здесь воля-вольная. Гуляй, братва, сколько душа примет.
– Водку пили?
– И пиво. Трезвые они разговаривать не умеют, – Чибисова показала на пустые бутылки. – Вон какую прорву на прошлой неделе вылакали, пока свой план обсуждали.
– Что за план?
– Фиг их знает. Я хотела узнать, чего они задумывают.
