Илон Маск, выросший в Южной Африке, пережил травмы в детстве, включая опыт в лагере выживания. Рассказы о его прошлом раскрывают сложные отношения с семьей и насилие, которые сформировали его характер. История повествует о преодолении трудностей и внутренних конфликтах.
Впервые они встретились в тот сумасшедший четверг, когда Маск проводил операцию по закрытию сделки с Twitter. В 17.00 у Рота зазвонил телефон. "Привет, это Йони", - сказал звонивший. "Не могли бы вы подойти на второй этаж? Нам нужно поговорить". Рот не знал, кто такой Йони, , но он направился через унылую вечеринку в честь Хэллоуина и прибыл в большое открытое пространство конференц-зала, где суетились Маск, его банкиры и мушкетеры.
Там его встретил Йони Рамон, невысокий, энергичный, длинноволосый инженер по информационной безопасности Tesla, родом из Израиля. "Я сам израильтянин, поэтому я сразу понял, что он израильтянин", - говорит Рот. "Но в остальном я понятия не имел, кто он такой".
Маск поручил Рамону не допустить, чтобы недовольные сотрудники Twitter саботировали работу сервиса. "Илон абсолютно параноидален, и не без оснований, что какой-нибудь разгневанный сотрудник может сорвать работу", - сказал он мне незадолго до прихода Рота. "Он поставил передо мной задачу не допустить этого".
Когда они сели за столик на открытой площадке, рядом с буфетом с бутилированной водой, Рамон начал с того, что без всяких объяснений спросил Рота: "Как получить доступ к инструментам Twitter?".
Для Рота все еще было неясно, кто этот человек. "Существует множество ограничений на то, кто получает доступ к инструментам Twitter", - ответил он. "Есть много соображений конфиденциальности".
"Произошел корпоративный переход", - сказал Рамон. "Я работаю на Илона, и нам нужно все охранять. По крайней мере, покажите мне, как выглядят инструменты".
Рот счел это разумным. Он достал свой ноутбук и продемонстрировал Рамону инструменты модерации контента, используемые Twitter, а также порекомендовал некоторые меры, которые они могут принять для защиты от внутренней угрозы.
"Можно ли вам доверять?" неожиданно сказал Рамон, глядя Роту прямо в глаза. Рот, ошеломленный такой серьезностью, ответил утвердительно.
"Ладно, я пойду позову Илона", - сказал Рамон.
Через минуту Маск вышел из комнаты переговоров, где только что завершилась сделка, сел за один из круглых столов в гостиной и попросил продемонстрировать средства защиты. Рот поднял собственный аккаунт Маска и показал, что с ним могут сделать инструменты Twitter.
"Доступ к этим инструментам пока должен быть ограничен только одним человеком", - сказал Маск.
"Я сделал это вчера", - ответил Рот. "Единственный человек - это я". Маск молча кивнул. Похоже, ему нравилось, как Рот ведет дела.
