"Сожгите все это немедленно", - сказал Маск. "Взорвите его". Рот был в восторге. Он думал, что Маск будет противостоять любым попыткам модерации. "Ненависти не место в Twitter", - продолжал Маск, как будто делая заявление для протокола. "Не могу этого сделать".
Калаканис сказал Роту, что у него очень хорошо получается объяснять ситуацию. "Почему бы тебе не опубликовать несколько твитов об этом?" - спросил он. И Рот опубликовал тему. "Мы сосредоточились на решении проблемы всплеска ненавистнического поведения в Twitter", - написал он. "Более 50 тыс. твитов, в которых неоднократно использовались те или иные оскорбления, поступили всего с 300 аккаунтов. Почти все эти аккаунты являются неаутентичными. Мы приняли меры по запрету пользователей, участвовавших в этой троллинговой кампании".
Маск ретвитнул сообщение Рота и добавил свое собственное, призванное успокоить рекламодателей, которые начали покидать Twitter. "Чтобы быть предельно ясным, - написал он в Твиттере, - мы пока не вносили никаких изменений в политику Twitter по модерированию контента".
Как и в случае с людьми, которых он считает своим ближайшим окружением, Маск начал регулярно писать Роту вопросы и предложения. Даже когда появился целый ряд новых историй, пересказывающих левацкие твиты Рота пятилетней давности, Маск поддержал его как в частном порядке, так и публично. "Он сказал мне, что некоторые из моих старых твитов показались ему забавными, и искренне поддержал меня, несмотря на то, что многие консерваторы требовали моей головы", - говорит Рот. Маск даже ответил одному консерватору в Twitter, выступив в защиту Рота. "Мы все делали сомнительные твиты, я - чаще других, но я хочу уточнить, что я поддерживаю Йоэля", - написал он. "Я считаю, что он обладает высокой честностью, и все мы имеем право на свои политические убеждения".
Хотя Маск еще не знал, как произносится его имя (Йо-Эл), казалось, что это может стать началом прекрасной дружбы.
Как раз в тот момент, когда отношения Йоэля Рота с Маском, казалось, складывались на удивление удачно, его супруга поздним утром в воскресенье, 30 октября, обратилась к нему с вопросом: "Что это за хрень?". Вопрос напомнил Роту о временах Трампа, когда каждое утро он просыпался и готовился к тому, что ему напишут в твиттере. В данном случае это был твит Маска о нападении злоумышленника с молотком на Пола Пелоси, восьмидесятидвухлетнего мужа спикера Палаты представителей.
