Там Илон долго молча стоял, глядя вдаль, а затем направился в диспетчерскую. В шортах и черной футболке он расхаживал среди деревянных столов правительственного образца. Когда Маск испытывает стресс, он часто уходит в будущее. Он удивляет своих инженеров, сосредоточенных на каком-то предстоящем важном событии, и засыпает их вопросами о деталях вещей, до которых еще много лет: планы высадки на Марс, "роботакси" без руля, имплантированные чипы мозга, которые могут подключаться к компьютерам. В компании Tesla на фоне кризиса производства Roadster он начинал расспрашивать своих сотрудников о состоянии комплектующих для следующего автомобиля, который он себе представлял.
Сейчас, на острове Квадж, когда отсчет времени до первого запуска Falcon 1 вступил в последний час, Маск спрашивал своих инженеров о компонентах, необходимых для Falcon 5 - будущей ракеты с пятью двигателями Merlin. Заказали ли они новый тип алюминиевого сплава для топливных баков? спросил он у Криса Томпсона, который сидел за своим пультом и наблюдал за обратным отсчетом. Когда Томпсон, один из первых инженеров SpaceX, ответил отрицательно, Маск пришел в ярость. "Мы находились в самом разгаре отсчета, а он просто хотел завести глубокий, агрессивный разговор о материалах", - рассказывал позже Томпсон Эрику Бергеру. "Я был совершенно ошеломлен тем, что он даже не знал, что мы пытаемся запустить ракету, и что я являюсь дирижером запуска и отвечаю за то, чтобы, по сути, называть все команды, которые мы собираемся выполнить. Это просто ошеломило меня".
Только в момент запуска Маск вновь сосредоточился на настоящем. Когда Falcon 1 оторвался от площадки и инженеры в диспетчерской подняли в воздух кулаки, Маск смотрел на видеоизображение с камеры, направленной вниз со второй ступени ракеты. Через 20 секунд полета на экране появился чистейший пляж и бирюзовая вода Омелека вдали. "Она стартовала!" сказал Кимбал. "Она действительно запустилась!"
Затем, спустя еще пять секунд, Том Мюллер, просматривавший поступающие данные, заметил проблему. "О, черт", - сказал он. "Мы теряем тягу". Кенигсманн увидел пламя, мерцающее на внешней стороне двигателя. "О, черт", - сказал он, вторя Мюллеру. "Там пожар, утечка".
На мгновение Маск понадеялся, что ракета поднимется достаточно высоко, чтобы уменьшающееся количество кислорода в атмосфере заставило пламя погаснуть. Вместо этого она начала падать. На видеозаписи Омелек стал приближаться. Затем видеозапись пропала. Горящие обломки упали в океан. "У меня свело живот", - говорит Маск. Через час он и его команда - Мюллер, Кенигсманн, Бузза и Томпсон - сели в армейский вертолет, чтобы осмотреть обломки.
В тот вечер все собрались в баре под открытым небом на Квадже и молча потягивали пиво. Несколько инженеров плакали.