В сборнике раскрываются острые истории о мафии, чести и подлости. Сюжет строится вокруг трагической смерти женщины и загадочных деталей, связанных с ножом и кольцом. Развивается интрига вокруг прошлого и мотивов, стоящих за этим событием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Именем закона. Сборник № 3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В сборнике раскрываются острые истории о мафии, чести и подлости. Сюжет строится вокруг трагической смерти женщины и загадочных деталей, связанных с ножом и кольцом. Развивается интрига вокруг прошлого и мотивов, стоящих за этим событием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Игорь Гамаюнов Легкое чтение Детективы подборки серии
В сборнике раскрываются острые истории о мафии, чести и подлости. Сюжет строится вокруг трагической смерти женщины и загадочных деталей, связанных с ножом и кольцом. Развивается интрига вокруг прошлого и мотивов, стоящих за этим событием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Никто из тех, с кем я беседовал, не говорил, что у Надежды Комиссаровой был брат. В рассказе Анны Петровны больше того, что он существовал, ничего не говорилось. Но в вопросах и ответах дотошная Миронова уделила ему полстраницы. В отличие от сестры Алексей рос непутевым. Учился он с грехом пополам. Жили они тогда у парка имени Горького, и Алексей все время проводил в Нескучном саду. В шестнадцать лет он связался с бандитами и грабил прохожих. Однажды, убегая от милиционеров, он спрыгнул с Крымского моста в Москву-реку и утонул. Тело так и не нашли.
Я дочитал протокол с ощущением, будто коснулся чужой раны. Конечно, вся надежда Анны Петровны была на дочь. Она, как бы предвосхищая свои жизненные неурядицы и несчастья, даже назвала ее Надеждой. Но судьба распорядилась безжалостно… Анна Петровна считала, что дочь не могла покончить с собой. Это подсказывало ей материнское сердце. Странно, что Миронова записала такой ответ в протокол, подумал я. Впрочем, иначе она нарушила бы целостность картины допроса. У нее всегда протоколы допроса носили характер завершенности, как новеллы.
Анна Петровна хорошо знала жизнь дочери — и театральную, и личную. Дочь ничего от нее не скрывала. Но в протоколе ничего не было о Скарской.
Зеркало в комнате, где мы сидели за столом с Анной Петровной Комиссаровой, было завешено, будто в квартире лежал покойник.
Старое полотенце на зеркале, заштопанная скатерть, треснутая чашка с блюдцем от другой чашки, вылинявшее платье на Анне Петровне — все говорило о бедности. Анна Петровна уже не могла плакать, а только всхлипывала, горестно качая головой и приговаривая: «За что такое? За что?»
— Надя, наверно, к вам часто заходила?
— Часто, миленький, часто. К кому ей еще было ходить, как не к родной матери?
— Помогала. Только раньше больше. Наденька сама нуждалась.
— Давно не давно, а с тех пор, как кончились ее гонорары. Прибежит и скажет: «Мама, извини, но у меня сейчас стесненное материальное положение». Потом засмеется так весело и разведет руками: «Мама, денег нет». А все равно оставит то пятерку, а то и десятку. Не сложилась у Наденьки жизнь. Не надо было ей в театр.
— Вы не одобряли, что Надя стала актрисой?
— Почему, миленький, не одобряла? Когда Наденьку пригласили в кино, я первая сказала: «Иди, доченька». Благословила ее. Думала, пусть она хоть поживет по-другому. Может, в этом ее счастье. Она и была счастлива, пока не потянуло ее в театр.
— Вы тогда тоже в Большом театре работали?
— Там же, миленький, там же.
— Зарплата у вас, наверно, была небольшая. Как же вы жили с двумя детьми?
— Плохо, миленький, плохо. Тяжело было. Но свет не без добрых людей, и государство помогало чем могло.
— Вы не получали пенсию за мужа?
— Муж умер, миленький, от пьянства.
