— Что актеры получают?! А мы жили на широкую ногу. Я вам говорил об этом. Нет, не было у Нади никакого колье. Было бы, так она не удержалась бы, чтобы не показать его.
— Значит, вы не видели колье?
— Я не мог видеть того, чего не было.
— Дело в том, что Надежда Андреевна держала колье в руках в тот свой последний вечер.
— Этого не может быть! Я же не слепой!
Раздался звонок в квартиру. Голованов вздрогнул.
— Если не трудно, откройте, пожалуйста.
Я пошел открывать дверь.
Меня опередил Аккуратов. Он впустил врача, утомленную визитами женщину. Она тащила тяжелый металлический аппарат. Я забрал у нее аппарат и отнес в комнату.
— Включите вилку в розетку, — приказала врач.
— Сейчас будут снимать электрокардиограмму. Это все нам знакомо, — сказал Аккуратов. — Не будем мешать. Ну, бывай, Виталий Аверьянович. Выздоравливай.
Я тоже попрощался и ушел вместе с Аккуратовым.
— Вам в какую сторону? — спросил я его на улице.
— И мне на Горького. Пойдем пешком?
— Можно. Вы тоже имеете отношение к театру?
— Чем сейчас занимаетесь?
— Исследованием человеческих взаимоотношений, в данном случае в театре.
— И то лучше. Посмотрите, что стало с Виталием Аверьяновичем. Так сказать, наглядное свидетельство. Был человек-глыба. Какую жизнь загубил! Какую перспективу! Мог он дальше меня пойти — в начальники управления, в заместители министра. Мужик был сильный, могучий, крепкий, российский мужик. Он японцам сто очков вперед давал. А японцы торговцы хорошие. Они у нас много леса берут. Уважали его. До сих пор спрашивают, как Голованов-сан поживает. «Сан» по-японски значит господин. А как он поживает, сами видите. Видно, всерьез, по-настоящему любил он эту актрису и сейчас любит. Что произошло? Почему она наложила на себя руки?
— Не знаю, Николай Тимофеевич. Вроде бы ей не давали ролей.
— Тут борешься за каждый месяц жизни. На какие только мучения не идешь. Кто-то сам прерывает свою жизнь. Красивая была женщина.
— Один раз. Я их подвозил на машине. Они приглашали меня, но я хорошо знал жену Виталия Аверьяновича — Елену Прокофьевну.
— Осуждать-то осуждал, но любил я его, чертяку. Глупостей он много наделал, вот что. Потерял голову. Не зря в народе говорят: седина в голову, бес в ребро. Честнейший человек был, а глупостей наделал таких, что сидеть бы ему в тюрьме, если бы не мы. Из партии его точно выгнали бы. В Японии что у него произошло? Тратил деньги без оглядки. В итоге нарушение финансовой дисциплины.