Автор
Прохожу в узкую, темную комнату бара, где последние посетители уже ушли домой. Но не успела я сделать и шага к двери, как раздается непривычный звонок. Джордан Коул — мужик из отдела маркетинга, которого я обслуживала каждый день на протяжении месяца. А сейчас он у меня в долговую дуэль за то, что не ответил на сообщение о встрече, назначенной на полночь....
Мне до сих пор не верится, что Коул сидит сейчас прямо передо мной, потому что я не сомневался, что он вообще когда-нибудь захочет на меня взглянуть.
– Ты все еще любишь ее? – спрашивает он.
Несколько мгновений я подыскиваю правильные слова. Да, я все еще люблю ее, но…
– Ей лучше без меня, – отвечаю я.
Слава богу, Коул решает закрыть эту тему.
– Я должен вернуться на базу завтра утром. Можно я переночую здесь?
– Конечно.
Он встает, берет пиво и идет в гостиную.
– Сегодня бейсбольный матч между The Twins и Cubs, – говорит он.
Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чувствуя, как расслабляюсь впервые за несколько месяцев.
– Отличная идея. Закажу пиццу.
– Мне с сыром, – уточняет он.
С моих губ слетает тихий смешок.
– Да, я помню.
Я достаю телефон и начинаю набирать номер пиццерии «У Джо», но тут слышу его голос.
– Папа, – зовет он.
Я поднимаю голову.
– Я люблю тебя, – говорит он. – И, поверь, без тебя никому не будет лучше.
* * *Ночью просыпаюсь от раскатов грома, доносящихся издалека.
Внутренняя часть моей правой руки ноет от новой татуировки, которую я сделал сегодня вечером. Съев пиццу, мы с Коулом решили отправиться в Рокфорд и сделать татуировки, о которых он упоминал еще до отправления на службу. Он решил набить себе посередине спины якорь, компас и рыбацкий узел. А вокруг них будут вытатуированы слова «Выкованный морем» – девиз военно-морского флота.
Думаю, это произойдет после того, как он вернется из первого полугодового плавания.
А на моей коже появилась зажженная свеча, дым от фитиля которой поднимается вверх по внутренней стороне руки до самого локтя. С тех пор как Коул упомянул о татуировках два месяца назад, мне хотелось, чтобы со мной на всю оставшуюся жизнь осталось что-то, напоминающее о Джордан.
Я делаю глубокий вдох, и, хотя уже несколько раз стирал простыни, мне все еще кажется, что на подушках остался запах ее волос.
А если не буду открывать глаза и сконцентрируюсь, она очутится рядом со мной.
Я обвиваю рукой ее тело и, притянув к себе, зарываюсь носом в ее прохладные волосы.
– Я храпела? – шепчет она.
– Нет, – с улыбкой отвечаю я, стараясь не рассмеяться.
