Автор
Прохожу в узкую, темную комнату бара, где последние посетители уже ушли домой. Но не успела я сделать и шага к двери, как раздается непривычный звонок. Джордан Коул — мужик из отдела маркетинга, которого я обслуживала каждый день на протяжении месяца. А сейчас он у меня в долговую дуэль за то, что не ответил на сообщение о встрече, назначенной на полночь....
Девушки там не работали, но это было все, что мне удалось найти, поэтому пришлось вливаться в компанию парней.
Я чувствую исходящее от него тепло и краем глаза замечаю, что мы дышим в унисон.
– Мне пришлось много чего вытерпеть, – продолжаю я, вспоминая все ехидные комментарии, которые слышала, стоило мне наклониться или опереться на машину. – Подростки бывают…
– Понимаю, – перебивает меня Пайк с весельем в голосе.
Мы обмениваемся улыбками.
«Он ведь когда-то тоже был подростком», – думаю я.
– Но там работал парень по имени Ник, который всегда ставил на место тех, кто пытался ко мне приставать, – погружаясь в воспоминания, продолжаю я.
Я рассеянно провожу пальцем по шраму.
– Однажды он позвал меня погулять и взял с собой Коула. – Я смотрю на Пайка и понимаю, что гнев, бурливший во мне, рассеялся. – Мы подружились, и нам было весело вместе, так что со временем они стали мне ближе, чем все остальные. Ну, кроме сестры, конечно.
Он задумчиво кивает.
– И вы с Коулом начали встречаться? – через мгновение спрашивает он. – Как это воспринял Ник?
Я снова перевожу взгляд на бассейн и делаю глубокий вдох.
– Он не узнал об этом, – тихо говорю я.
Пайк молчит, но в воздухе чувствуется напряжение. Ведь я сказала «он не узнал», а не «он не знает».
– Однажды ночью, пару лет назад, до того как мы с Коулом начали встречаться, – откашлявшись, продолжаю я, – они с Ником отправились погулять. Коул слишком много выпил и отрубился.
Слезы щиплют глаза, а во рту сухо как в пустыне.
– Водитель не справился с управлением, пикап перевернулся, а все, кто сидел в нем, вывалились наружу.
– О боже, – опустив голову, тихо шепчет Пайк.
– Ник оказался под пикапом. И умер через пару дней, – заканчиваю я.
А затем сжимаю кулаки, чтобы не расплакаться. Его смерть была единственной в моей жизни. Даже отъезд мамы воспринимался по-другому. Ник не хотел уходить. Он обожал видеоигры и выглядел как настоящий гик.
Иногда я задаюсь вопросом, что стало с его братом, у которого мы брали бластер Nerf, ободравший нам большие пальцы.
– Боже мой, – бормочет Пайк. – Как я мог не знать об этом? Кажется, я что-то слышал о том случае, но даже не догадывался, что Коул дружил с кем-то из пострадавших в той аварии.
– Да, Коул… – я замолкаю, пытаясь подобрать слова. – Ему было трудно с этим смириться.
Пайк, прищурившись, смотрит на меня.
