Автор
Ночной гость – Ты пришла, чтобы убить меня? – Лорд сидел в кресле у камина, погруженный в свои мысли. Положение было ожесточенной битвой между жертвой и убийцей. Я не ответила, но выступила из тени – скрываться больше не имело смысла. Он повернулся ко мне, внимательно посмотрев в глаза, будто мог прочитать в них ответ. Одна-ако. Я надеялась на лучший исход этой ночи....
Я села на предложенное место и, не дожидаясь разрешения, взяла со стола кусок мясного пирога и придирчиво осмотрела. На первый взгляд еда казалась чистой, на запах – тоже.
Хоук настаивать не стал и плеснул себе ещё вина. Я жевала пирог и оглядывала комнату. Она казалась… обжитой, в отличие от его спальни. На письменном столе в беспорядке лежали свитки, бумаги и какие-то безделушки. На софе у окна – раскрытая книга, подушки и смятое покрывало. На полу, у изогнутой ножки, – ещё одна книга, а на ней – пустая чашка со сколом на краешке и остатки печенья на блюдечке.
– Проводишь здесь много времени? – Я разглядывала книги на каминной полке. Потрёпанные корешки не раз прочитанных историй.
– Скорее прячусь. – Хоук усмехнулся, глотнул ещё вина и потёр переносицу. – Сюда могут входить только двое слуг. Это что-то вроде моего убежища. В замке ты всегда у всех на виду, а тут… спокойно.
Я серьёзно кивнула на книгу, служившую подносом чашке и блюдцу с печеньем.
– Понимаю. Ферру лучше не знать, какими непотребствами ты тут занимаешься.
Хоук проследил за моим взглядом и рассмеялся.
– Не сдавай меня. К тому же, – он шутливо понизил голос, – если честно, книжка так себе. Все умерли в конце.
– Не любишь плохие финалы?
– А кто их любит? – Хоук забросил в рот кусочек сыра и пожал плечами. – Это грустно.
– Зато жизненно.
– Для жизненности есть жизнь. В историях финал должен быть хорошим. Прекрасная принцесса спасена, злое чудище повержено, смертельное проклятие снято. Если в жизни мы не можем получить то, что хотим, пусть счастье будет хотя бы на страницах книг.
Хоук отсалютовал мне кубком и осушил его в один глоток. Запрокинул голову на спинку кресла, вытянул ноги и, съехав вниз, протяжно выдохнул. Щёки его заалели, в глазах появился влажный блеск. Хоук молчал, погрязнув в своих мыслях и постукивая пальцем по кромке пустого кубка. Я сбросила сапоги и с ногами забралась на кресло, продолжая есть. Я была так голодна, что, кажется, смогла бы проглотить целую лошадь.
