Автор
Начавшийся день был совсем другим — наполненным силой и драйвом после долгого перерыва в активности. Моё тело плавало в обволакивающей невесомости, а вокруг всё больше зияли яркие закаты и солнечные утра, от которых не хотелось открывать глаза. С каждым днём ощущение свободы становилось всё сильнее, хотя каждый новый день приносил новые вызовы и препятствия на пути к общей цели....
Похоже, «Имя нам Легион. Том 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К сожалению, поваляться в постели не получилось — перед глазами сразу возникло изображение золотого конверта. Стоило мысленно по нему нажать, как вспыхнули разноцветные фейерверки и появилась сияющая надпись:
Легионер Цезарь, расследование завершено. Анонимная жалоба Легионера из вашего отряда отклонена, за ложный донос он лишается награды за выполнение миссии и обязан выплатить все расходы по работе чрезвычайного оператора, а также штраф.
Заказчик признал задание успешным, поздравляем! Награда за потраченное время отсутствует.
Внешне появившаяся у меня перед глазами медаль не представляла собой ничего особенного — серебряный кругляш в виде раскинувшего золотые крылья феникса. И всё равно было неожиданно приятно. Будто достиг чего-то значимого. Ну, не считая поступившей на счёт кругленькой суммы. Больше миллиона — это серьёзная цифра!
— Вызвать агента, — произнёс я в пустоту и потянулся.
Мысль оборвалась. Мгновение назад я лежал в своей постели и вот стою посреди белого пространства Легиона в странной позе. Зато она помогла уклониться от несущейся на меня туши с раскинутыми руками."
"Ловко ушёл в сторону и поставил подножку. Не ожидавший подобного свин споткнулся и с грохотом рухнул на белоснежный пол, по инерции проехав несколько метров и болезненно ткнувшись пятаком в стену.
— Цезарь, за что?! Я же к тебе со всем сердцем, а ты! — обиженно прохрюкал свин, безуспешно пытаясь встать. Он зачем-то перевернулся на спину и смешно дрыгал руками и ногами. — Не поможешь?!
— Кончай придуриваться, есть разговор, — спокойно сообщил ему и сел на стул.
— Между прочим, кто не любит обнимашки, у того вообще нет сердца! — Он с громким кряхтением перевернулся и, ловко оттолкнувшись объемным брюхом, утвердился на своих двоих.
