Автор
В романе "Имя потерпевшего - Никто", Александра Маринина устраивает калейдоскоп из теней и света, где обыденность смешивается с мистикой. Эта книга как бы растворяется в атмосфере тревоги и опасности, создаваемой ее гениальным мастерством. Автор ставит читателя на грани между реальностью и загадкой, где каждый шаг может свидетельствовать о ключе к загадке или об эскалации страха....
Бабушка старенькая уже, да и далеко она, за шестьсот километров. Можно с ней не делиться, она и не пикнет. Зачем он ее убил? А сегодня во время разговора с Суриковым я поняла, почему он это сделал. Внук знал, что не сможет ей противостоять. Знал, что не посмеет ослушаться. Чувствовал, что она сильнее. Она и его сумела поработить. В точности как несчастного Сурикова. Только Суриков ее преданно любил и хотел жить под ее властью как можно дольше. А Виталий хотел из-под этой власти вырваться и распоряжаться ценностями единолично.
Она помолчала, потом добавила:
– А Суриков так и не понял ничего. Не поверил, что Бахметьева могла так с ним поступить. Как собака, которую хозяин бьет, а она ему руки лижет. Господи, когда он уходил, я чуть не расплакалась.
– Интересно, что Виталий будет нам рассказывать. Он же точно знает, что Суриков ехал в Москву не разговоры с ним душевные разговаривать про любимую бабушку, а убийство совершить. Не подставит он Сурикова, как ты думаешь?
– Может, сучонок корыстолюбивый.
Снова в темном купе воцарилось молчание. Потом раздался Настин шепот:
– Знаешь, о чем я подумала? Эта старуха и нас с тобой поработила. Ее уже на свете нет, а мы с тобой лежим и обсуждаем, как нам материалы уголовного дела подтасовать.
– Скорее не «под», а вопреки. Но все равно пляшем, тут ты права.
На верхней полке заворочалась Ирочка.
– Девочки, ну имейте же совесть, – жалобно промычала она.
– Все-все, молчим, – торопливо сказала Настя.
* * *Он снова видел этот жуткий сон. Огромные лужи крови, не лужи даже, а целые моря, и кровь бурлит и принимает причудливые формы, превращаясь в лица матери, отчима и бабки. С этих лиц на него смотрят мертвые глаза, мертвые рты раскрыты, а мертвые языки пытаются шевелиться, чтобы сказать ему…
Что сказать? Что они могут ему сказать? Спросить, зачем он это сделал?
Затем, что ему надоело. Ему все надоело.
