В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С каждым днём получалось всё лучше — я мог свободно смотреть его глазами, ощущать порывы ветра под крыльями, различать тончайшие оттенки его эмоций.
Василиса поначалу косилась на ворона с нескрываемой неприязнью — видимо, не могла простить испорченный завтрак и сорванный ритуал. Но постепенно и она оттаяла, особенно когда заметила, что птица не просто умна, но и обладает собственным, весьма язвительным чувством юмора, начав незаметно воровать у меня еду. Теперь Ольховская даже приберегала для него какие-то особые лакомства, хотя по-прежнему отказывалась признавать, что успела привязаться к пернатому нахалу.
В последующие дни я не терял времени даром. Исходил всю деревню вдоль и поперёк, прикидывая, что тут можно поправить по-быстрому, а что потребует серьёзных вложений."
"Первым делом нужно было починить частокол. Местами он совсем прохудился, бревна прогнили и грозили рассыпаться от первого удара. Латать дыры по мере их появления — только время терять. Нужно менять целыми секциями, а это недёшево.
То же самое касалось сторожевых вышек. Если ставить их с нуля — разоришься. Проще отремонтировать имеющиеся, укрепить основания, настелить новые полы. Но и это влетит в копеечку.
Опять же, требовалось наладить снабжение. В хозяйства деревне кот наплакал — три курицы и огород. Никто из местных этим особо не заморачивалось. Ведь рядом лес, а в нём бродят Бздыхи.
Мышление у народа было на уровне золотых приисков. Зачем каждодневно трудиться, если можно одним разом сорвать куш? Зачем трудиться на поле или на огороде, если за несколько зёрен Эссенции можно купить годовой запас провизии?
Правда, можно и голову сложить, но мысли об этом охотники старательно отгоняли.
И я догадывался, кто был причиной подобного подхода. Староста, который наживался на всех покупках местных. Ведь если все засядут на огородах, то кто потащит ему прибыль? Лучше внедрять людям в голову мысли о «золотой лихорадке», чтобы те жили одним днём.
Мне это было очевидно, потому как за свою долгую жизнь я это наблюдал ни один раз. Среди любых добытчиков, будь то старатели, охотники или даже морские разбойники, наживаются более всего не они сами, а торгаши.
Понятно, почему я у него как кость в горле. Это положение дел надо было менять. Охота — дело хорошо подготовленных бойцов. А для остальных в Угрюмихе дела найдутся.
Следует разбить побольше огородов, завести птицу, закупить зерно под весенний сев.
