В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С рыком я обрушил его на Алчущего, целя в незащищённые конечности. Удар! Ещё удар! Бил я без пощады, круша кости в крошево и превращая плоть в серые лохмотья. Сломанные руки резко снизили боеспособность противника, но я на этом не остановился.
Тварь стоически принимала атаки, брыкалась, а я методично продолжал своё дело. И последним ударом размозжил безглазый череп, вколачивая осколки костей прямиком в мозг.
Бездушный содрогнулся в конвульсиях и затих. Через несколько секунд стихли и выстрелы. Резко обернувшись, готовый к новой схватке, я огляделся.
Звери валялись на траве недвижными кучами. Выпущенные очереди прошили их навылет, но для верности солдаты ещё и распротрошили туши топорами, отсекая конечности и головы. Правильно, только так и можно окончательно упокоить этих бестий.
Могилевский поймал мой взгляд и устало кивнув, проведя рукой в перчатке по вспотевшему лицу. Ответив тем же, я только сейчас осознал, насколько измотано тело. Скудный запас магической энергии почти иссяк — трансформация камня в боевой молот отняла немало сил.
Эти твари совсем иные. Они способны на такое, что кажется совершенно немыслимым. Двигаются так стремительно, что глаз едва успевает уловить размытый силуэт. И ведь мы столкнулись только со свежими исчадиями первой ступени, которые толком ещё не прошли трансформацию.
Сержант тем временем приблизился и склонился над девушкой, щупая пульс. Затем облегчённо выдохнул:
— Жива, хвала небесам. Только в беспамятстве. Барышня она молодая и крепкая. Бог даст, оклемается.
Я мрачно кивнул, разглядывая спасённую. Под рваной одеждой кожа отливала мертвенной синевой, глаза запали. Ещё немного — и откачивать было бы некого.
— Захар, — позвал я, и не удивился, когда тот крабиком выскочил из-за деревьев.
Слуга понятливо кивнул и взвалил на себя не шибко тяжёлую девушку.
— Могилевский, организуй костёр, — скомандовал отрывисто, стряхивая с молота ошмётки мозгов. — Алчущих сжечь надо, иначе жди беды.
— Кого? — изогнул бровь сержант.
— Бездушных, говорю, спалить надо.
— Ну-ну, — задумчиво протянул собеседник и повторил мой приказ.
Бойцы споро принялись сооружать погребальный костёр.
